Европа остается мишенью для исламистов

11.11.2010


Европа остается мишенью для исламистов

В странах ЕС все чаще говорят о провале политики мультикультурализма – мигранты не желают становиться европейцами, и все чаще теракты совершают дети тех, кто эмигрировал в Европу, спасаясь, в том числе, от радикального исламизма. О том, как с этим борются в ЕС, рассказал в интервью «Росбалту» старший политолог американского «мозгового центра» RAND Corporation, работающий над проектом по дерадикализации исламистских экстремистов, главный автор таких книг, как «Уроки Мумбаи»», «Радикальный ислам в восточной Африке», «Рост политического ислама в Турции» Анджел Рабаса (Angel Rabasa).

- Не могли ли бы вы описать эволюцию исламистского терроризма в Европе?

- Исламистский терроризм в Европе прошел через несколько разных стадий. Изначально он ассоциировался с политическими конфликтами, которые происходили в мусульманских странах, в частности, в странах Северной Африки. Европейские исламисты того времени были
Единственным исключением из этого правила стала серия терактов, организованных алжирцами во Франции. Это были взрывы в Париже и в других французских городах в середине 90-х, которые стали местью за поддержку алжирского правительства со стороны официального Парижа. В Великобритании же исламисты, в первую очередь, ассоциировались с конфликтом в Кашмире. За исключением кампании во Франции эти группы в Европе занимались логистическим обеспечением организаций в странах своего происхождения.

Затем после 11 сентября 2001 года все изменилось. Эти сети стали относиться к Европе не как к базе, а как к мишени. Природа ячеек поменялась. Так, если в 90-е годы членами ячеек были лица в статусе беженцов, то с началом нового века появился новый феномен – доморощенный терроризм. В Европе начался процесс радикализации местного населения, а именно – членов мусульманских сообществ, рожденных и выросших в Европе. В 2004 году в результате операции «Трещина» (англ. «Crevice» — прим. «Росбалт») была раскрыта группа террористов, планировавших взорвать ряд объектов в Лондоне. Все они были пойманы и, как выяснилось, все они были гражданами Великобритании, пакистанцами по этническому происхождению.

Другую серию терактов, к сожалению, не удалось предотвратить: в 2005 году взрывы прогремели в метро и общественном транспорте. Затем, в 2006-м была попытка совершить теракт с помощью жидкой взрывчатки в самолете, выполнявшем трансатлантический перелет. И там, и там главные участники были рождены в Великобритании, они ходили в английские школы, они выросли в Великобритании. Это самые яркие примеры доморощенных террористов, которые в некоторых случаях имели лишь самые расплывчатые связи с террористическими организациями. Теракты в Мадриде 2004 г. были организованы в основном выходцами из Марокко, но также Алжира и Туниса. Они не были испанцами, но давно жили в этой стране и были интегрированы в мусульманское сообщество Испании, в связи с чем, их тоже можно рассматривать в качестве примера доморощенного терроризма.

Отдельно стоит отметить феномен, наблюдающийся в Германии, где этнические немцы принимают ислам, становятся на тропу воинствующего ислама и примыкают к террористическим организациям, например, к «Исламскому союзу джихада». Большинство этих людей приняли ислам и были радикализованы в тюрьме.

- Не могли бы вы оценить размер угрозы, которая исходит сегодня от джихадистов в Европе? Является ли Европа мишенью или же пунктом отправки для тех, кто хочет принять участие в военных действиях в Афганистане или Ираке?

- Европа по-прежнему остается мишенью, что доказывают большинство раскрытых заговоров. Можно взять в качестве примера нереализованный план организации терактов в Барселоне в 2009 году. Следы вели к пакистанским талибам, которые планировали провести ряд вз
Однако Европа сегодня является также и источником новых исламистов. Так, после военной интервенции в Ираке, по Европе была развернута целая вербовочная сеть по поиску и отправке людей в эту страну. Большинство из них должны были стать террористами-смертниками. Можно привести пример единственного случая участия женщины-смертницы. Это была бельгийка Мюрьель Дегок (Muriel Degauque), которая под влиянием мусульманского бойфренда перешла из католицизма в ислам, а затем под влиянием взглядов мужа, прошла через процесс радикализации. В 2005 года она вместе с мужем уехала в Ирак, где взорвала себя рядом с проходящим мимо американским патрулем. Так что с этой точки зрения Европа превратилась в источник «солдатов» джихада, тех, что в Америке называют «иностранными воинами» — «foreign fighters», которые призжают воевать в чужую страну.

И в Ираке, и в Афганистане сегодня воюют немцы. В Афганистане даже существует группировка под названием «Немецкие моджахеды Талибана», чьим руководителем был Эрик Брейнинджер, который был убит ранее в этом году во время схватки с пакистанскими силами безопасности в Вазиристане. По приблизительным оценкам в Афганистане находятся несколько десятков этнических немцев, принявших ислам и воюющих на стороне талибов.

В скандинавских странах сегодня существуют крупные вербовочные сети, которые набирают этнических сомалийцев для участия в джихаде в Сомали.

- В академической среде в последнее время стало модным рассматривать исламистов и джихадистов в рамках теории социальных движений. Что вы думаете о таком подходе?

- Исламизм является очень сложным феноменом, который в первую очередь обозначает политический ислам. Политический ислам заявляет, что принципы ислама должны распространяться также и на политическую сферу жизни, и что конечной точкой политического развития
Люди, которые вступают в наиболее радикальные исламистские группы, делают это по самым разным причинам. Единого универсального сценария радикализации нет. Однако социальное измерение, безусловно, имеет большое значение. Некоторые проходят радикализацию, завязывая дружбу или знакомство с лицом, которое входит в определенную сеть, и следуют за ним. Причины, которые движут ими, похожи на те, по которым люди становятся членами вооруженной банды или крайне правых организаций. В основе всегда лежат личные отношения, в каких-то случаях родственные связи, в тюрьме радикализация происходит потому, что радикальная группа дает ощущение принадлежности, дает цель в жизни. Среди молодых европейцев мусульманского происхождения многие обращаются к исламу в поисках идентичности. Раздираемые между «иностранной» культурой родителей и культурой страны, где они выросли, они обращаются к религии в поисках ответов. Среди всех форм ислама, политический ислам – тот, который готов дать им эту идентичность. В результате, многие европейские страны стали вести борьбу с радикализацией через идентификацию молодых людей, находящихся в группе риска, пытаясь предпринимать меры с тем, чтобы эти люди не переходили границу и не вступали на путь радикализации. Особенно это актуально для Великобритании и Голландии.

Ответы экспертов:

Экстремистам - отдельную камеру. За и против?

Дискуссионный материал С.Оганесяна и В.Михайлова о необходимости отдельного содержания лиц, осужденных за религиозный экстремизм и терроризм, в учреждениях УИС.

Список статей, посвящённых антитеррористической проблематике, в "Российском психологическом журнале"

Новости

Не болтай!

Министерство Обороны России выпустило серию пропагандистских плакатов, направленных на предупреждение и профилактику правонарушений военнослужащих и гражданского персонала ведомтсва в области нарушений режима секретности и гостайны.  Подобные плакаты, во многом, продолжают традиции, заложенные советскими художниками-иллюстраторами в первые годы советской власти.

Новости

Всероссийский форум «Противодействие идеологии терроризма в образовательной сфере и молодежной среде»

Актуальные вопросы противодействия идеологии терроризма в образовательной сфере и молодежной среде эксперты будут обсуждать в течение двух дней. В первый день работы форума, 24 сентября, будут работать пять секций на базе образовательных организаций города. 25 сентября в Российском университете дружбы народов состоится пленарное заседание форума.

Отправить материал