РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВАХХАБИЗМА В РОССИИ (ч.2)

21.09.2010


 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Распространение ваххабизма на территории Кавказской уммы

Столь крупномасштабная деятельность салафитов не могла не сказаться на внутримусульманских отношениях. Первые конфликты между ваххабитами и салафитами были отмечены в 1990 году в Дагестане[i]. Эта республика, значительно опережавшая другие российские регионы по численности активного мусульманского населения, быстро избавилась от атеистического наследия коммунистического режима и первой приняла на себя удар воинствующих салафитов. В своей миссионерской работе они нашли поддержку эндемичных ваххабитов под руководством лидера Исламской партии возрождения Ахмада-кади Ахтаева.

Произошедший в 1992 году раскол ДУМ Дагестана на небольшие национальные муфтияты резко ослабил авторитет традиционных мусульман и позволил салафитам беспрепятственно осуществлять свою деятельность. Их агрессивные методы работы, порицание многовековых обычаев и обрядов, привели к вооруженным столкновениям с традиционалистами, которые в 1991 – 1995 годах были отмечены в Кизилюртовском и Казбековском районах, а также в самой Махачкале[ii].

Главным препятствием экспансии салафитов в Дагестане оказалось возрождающееся суфийское движение, представленное тарикатами шазилийя, нашкбандийя и кадарийя. В 1996 году основной ареной борьбы между салафитами и тарикатистами стала так называемая Кадарская зона, в которую входили села Карамахи, Чабанмахи и Кадар Буйнакского района республики.

В мае 1997 года в селе Чабанмахи произошло первое крупномасштабное столкновение между тарикатистами и ваххабитами, стоившее жизни двум жителям села[iii]. Его спровоцировал митинг тарикатистов, требовавших изгнания из села ваххабитов как создающих «не­терпимую обстановку по отно­шению к людям, исповедующим нормальное направление исла­ма». «Случившееся в селении Чабанмахи - результат того, что официальные власти Дагестана и России игнорировали предупреждение об опасности распространения фундаментального ислама»  - так прокомментировал случившееся заместитель муфтия Дагестана Ахмед Тагаев[iv].

К весне 1998 года ваххабиты завершили процесс захвата власти Кадарской зоне, фактически образовав в ее пределах шариатское мини-государство. Финансовую поддержку кадарским джамаатам обеспечивали арабские фонды и организованные преступные группировки[v], в то время как чеченские боевики снабжали их оружием. 24 мая 1998 года из сел с боем были изгнаны последние представители светской власти, причем в завязавшей перестрелке погибли двое сотрудников МВД. 5 июля 1998 года в селе Карамахи прошел съезд «Конгресса народов Чечни и Дагестана» на котором, по сообщению пресс-центра Госсовета и правительства Дагестана, «допускались антироссийские и антидагестанские выпады, раздавались призывы к свержению конституционного строя, а выступления «гостей» нельзя расценивать иначе как вмешательство во внутренние дела республики». Одновременно с карамахинским съездом представителей «Конгресса народов Чечни и Дагестана», объединяющего ваххабитские общины обеих республик, в Чечне, в районе Сержень-юрта, прошел смотр военной «миротворческой» бригады Конгресса. Смотр прошел в учебном центре по подготовке бойцов вооруженных сил Чеченской республики и командовал им полевой командир Хаттаб, кстати, женатый на уроженке села Карамахи[vi].

Власти Дагестана, всерьез обеспокоенные развитием ситуации, пытались вести переговоры с мятежными селами, однако успеха в этом не достигли. Усугубляла ситуацию и позиция федерального центра, не желавшего вмешиваться в конфликт. 16 августа Кадарская зона была провозглашена «отдельной исламской территорией», живущей по законам шариата и не подчиняющейся российским властям[vii]. Столь явный вызов российской государственности уже не мог более игнорироваться Москвой, тем более, что 21 августав результате террористического акта погиб председатель ДУМ Дагестана Саид-Магомед Абубакаров, известный противник ваххабизма. Смерть муфтия всколыхнула республику, поставив ее перед реальной угрозой гражданской войны. Ни духовенство Дагестана, ни его светские власти не сомневались, что к этому теракту причастны ваххабиты[viii].

6 августа 1999 года банды полевых командиров Шамиля Басаева и Хаттаба пересекли границу Дагестана и захватили несколько сел Ботлихского района республики. Ваххабиты Кадарского анклава вступили в боевые действия на стороне чеченцев. После месячных боев боевики были выбиты с территории Дагестана, а села Кадарского анклава освобождены от ваххабитов.

С этого момента власти Дагестана совместно с мусульманскими духовными лидерами начали полномасштабную кампанию по искоренению в республике радикального ислама, сумев в короткое время восстановить контроль над ситуацией в религиозной сфере. Все подозреваемые в симпатиях к салафизму были поставлены на учет в правоохранительных органах, а подозрительные общины закрыты. 16 сентября на сессии дагестанского парламента было объявлено о запрещении ваххабизма на территории Республики Дагестан[ix]. Тем не менее ваххабитское подполье в республике сохранилось и до сих пор его активисты методично уничтожают членов дагестанского правительства и сотрудников правоохранительных органов[x].

Подводя итог, можно отметить, что деятельность ваххабитов в Дагестане стала катализатором вооруженного противостояния, нанесла серьезный урон целостности его исламского сообщества и усугубила существующие межэтнические трения. Большие потери от этого течения понесла только соседняя Чечня.

В этой республике ваххабиты появились благодаря ее первому президенту Джохару Дудаеву, сделавшего ставку на зарубежные структуры в деле возрождения ислама. Его партнерами стали радикальные исламские организации «Братья мусульмане», «Джамаат Ислами», «Исламская молодежь» и целый ряд других[xi]. С учетом того, что традиционные мусульманские организации Чечни находились в оппозиции Дудаеву и подвергались изощренным притеснениям, умма республики стала быстро радикализироваться.

Идущий процесс был значительно ускорен первой чеченской кампанией, которую Дудаев поспешил объявить джихадом. На помощь «чеченским братьям» пришли сотни наемников из Афганистана, стран Ближнего Востока и Магриба[xii]. Среди них наибольшую известность получил полевой командир Эмир Хаттаб, предположительно иорданский араб[xiii]. После ряда удачных боевых операций он заслужил уважение ведущих лидеров боевиков и установил тесные связи с братьями Басаевыми. Как оказалось, он был не только наемным боевиком, но и ваххабитским амиром[xiv].

За два-три года усилиями Хаттаба и его единомышленников большинство чеченских лидеров стали рьяными приверженцами ваххабизма. Салафиты предлагали своим потенциальным последователям не только новую идеологию, но и значительные по местным меркам суммы денег. Сотни молодых чеченцев охотно поступили на обучение в ваххабитские лагеря комплексной подготовки, легализованные после Хасавюртовского мира. Наиболее известным среди них стал хаттабовский лагерь «Кавказ» в Сержень-Юртовском районе[xv]

Второй президент Чечни Аслан Масхадов и муфтий республики Ахмад Кадыров, оставшиеся едва ли не единственными противниками ваххабизма, с большой тревогой наблюдали за его стремительным развитием. Несмотря на свое формально высокое положение, они не имели достаточных сил, чтобы как-то повлиять на ситуацию. Любые попытки помешать ваххабитам приводили лишь к покушениям на президента и муфтия, которые стали ощущать себя вождями гонимого меньшинства.

15 июля 1998 года боевики полевого командира Арби Бараева, известного последователя «чистого ислама», атаковали казармы масхадовского Гудермесского батальона национальной гвардии Чечни. Бой продолжался два дня и стоил жизни нескольким десяткам человек. Эта акция ознаменовала начало вооруженной фазы в противостоянии между ваххабитами и тарикатистами в Чечне. Исход этого противостояния был очевиден, и если бы в августе 1999 года салафитские полевые командиры не напали на соседний Дагестан, то через несколько лет традиционный ислам в Чечне просто перестал бы существовать[xvi].

Вторая чеченская кампания окончательно расколола чеченское общество на традиционалистов, принявших сторону федерального центра, и ваххабитов, к которым были отнесены все мятежные полевые командиры. При этом ряды ваххабитов значительно пополнились за счет людей, пострадавших в ходе военных действий или просто испытывавших ненависть к русским. Борьба с этим радикальным течением ведется до сих, однако не приносит никаких заметных плодов. Жертвами ваххабитов стали тысячи чеченцев, включая несколько десятков имамов и бывшего муфтия Чечни Ахмада Кадырова.

В других северокавказских республиках экспансия «чистого ислама» оказалась не такой масштабной, как в Дагестане и Чечне. Республика Адыгея вообще смогла избежать этой проблемы, а в Ингушетии зарождавшееся салафитское движение было быстро локализовано совместными усилиями мусульманского духовенства и светских властей. Оставшиеся три республики – Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария и Северная Осетия понесли от ваххабитов существенные потери, однако сумели маргинализировать это течение и приравнять его приверженцев к обычным бандитам[xvii].

История ваххабитского движения в Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии восходит к 1990 году, когда активист Исламской партии возрождения Мухаммед Биджиев (известный также как Мухаммад Карачай и Мухаммад Биджи-уллу) основал в Карачаево-Черкесской автономной области первые джамааты[xviii]. Осенью 1991 года их активисты составили костяк движения за восстановление Карачаевской Республики, в которой предполагалось создать автономную от ДУМ Карачаево-Черкесской Республики и Ставрополья мусульманскую структуру – Имамат Карачая во главе с Биджиевым.

После действенных мер, предпринятых властями Карачаево-Черкесской Республики и Черкесским муфтиятом, ситуация в южных районах республики была урегулирована. Имамат Карачая, правда, просуществовал до 1993 года, после чего Биджиев переехал в Москву и сосредоточился на работе в Межрегиональной исламской организации. В декабре 1999 года он был арестован ФСБ по подозрению в причастности к организации серии терактов, однако вскоре был освобожден и в 2004 году стал заместителем председателя ДУМЕР и генеральным секретарем Совета муфтиев России[xix].

После отъезда Биджиева ваххабитское движение в республике возглавил уроженец села Учкекен Рамазан Борлаков, близкий соратник чеченского полевого командира Хаттаба[xx]. К 1999 году ваххабиты, действовавшие преимущественно в карачаевской части республики, стали реальной угрозой не только для духовной, но для светской власти, повторяя в своем развитии кадарский сценарий.

Террористические акты в Москве и последовавшая за ним вторая чеченская кампания привлекли к карачаевским ваххабитам внимание московских спецслужб, получивших информацию о воюющем в Чечне «карачаевском батальоне», а также обнаруживших «карачаевский след» в деле о взрывах московских домов. В свою очередь правительство Карачаево-Черкесии отрицало наличие в своей республике крупной группы ваххабитов и утверждало, что вообще не видит в их деятельности серьезной угрозы для безопасности республики[xxi].

Ситуация принципиально изменилась весной 2001 года, когда президент Карачаево-Черкесской Республики Владимир Семенов был вынужден заявить, что одной из главных проблем сейчас является борьба с религиозным экстремизмом и признал, что численность активных ваххабитов в республике значительно превышает приводившуюся до этого цифру в 200 человек[xxii]. Были предприняты профилактические меры по противодействию экстремистским группам, в частности закрыто несколько общин в Малокарачаевском районе и приостановлена работа медресе в селе Учкекен. По-видимому,  особого эффекта эти меры не возымели, поскольку 16 августа 2001 года генеральный прокурор РФ Владимир Устинов сделал заявление о предотвращении попытки государственного переворота в Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. Он сообщил, что целью этого мятежа было свержение законных властей и установление ваххабитского режима с последующим созданием объединенного теократического государства[xxiii].

В настоящее время карачаевские ваххабиты понесли заметные потери и несколько снизили свою активность, в то время как их соратники из соседней Кабардино-Балкарии, наоборот, перешли в наступление. В этой республике салафитское движение зародилось несколько позже и развивалось в тесном контакте с карачаевским, во многом повторяя его путь[xxiv]. Центром «чистого ислама» в республике стал Эльбрусский район, населенный преимущественно балкарцами[xxv].

Правительство и традиционное исламское духовенство Кабардино-Балкарии сразу отнеслись к росту исламского экстремизма со всей серьезностью и смогли частично локализовать его распространение[xxvi]. 5 мая 2001 года  республике был принят антиваххабитский закон «О запрете экстремистской религиозной деятельности и административной ответственности за правонарушения, связанные с осуществлением религиозной деятельности»[xxvii]. Принятые меры, правда, особого результата не дали - ваххабитские джамааты, самым известным из которых стал джамаат «Ярмук», продолжали активную работу, которая нередко выражалась в акциях бандитизма и терроризма.

Под влиянием Мусы Мукожева, одного из лидеров кабардино-балкарских салафитов, это течение распространилось на соседнюю Северную Осетию. Оплотом ваххабитов здесь стала община Ермака Тегаева и Сулеймана Мамиева, известная как Исламский культурный центр Северной Осетии. Ее деятельность нанесла серьезный урон авторитету ДУМ Республики Северная Осетия-Алания, главная мечеть которого – владикавказская Соборная – в конце концов перешла под контроль людей Тегаева и Мамиева[xxviii].

Силантьев Роман Анатольевич, доцент кафедры мировой культуры МГЛУ, к.и.н.

Часть первая


[i]Макаров Д. Радикальный исламизм на Северном Кавказе: Дагестан и Чечня // Конфликт – диалог – сотрудничество. Этнополитическая ситуация на Северном Кавказе. Бюллетень. № 1

[ii]Вагабов М.В. Ваххабизм: история и современность, Махачкала, 2000; Шерматова С. Так называемые ваххабиты // Чечня и Россия: общества и государства. М., 1999

[iii]Сообщение ИА «Интерфакс» от 13 мая 1997 года; Тарасов С. Дагестан на грани войны между мусульманами // Сегодня, 14 мая 1997; Религиозное противостояние // Санкт-Петербургские Ведомости, 15 мая 1997

[iv]Сообщение радиостанции «Радио России» от 13 мая 1997

[v]Курбанов Г. Кому же объявлена война? // Дагестанская правда, 15 марта 2001

[vi]Крутояров С. Кто такой Хаттаб и какие силы стоят за ним // Ставропольская правда, 26 июня 1999

[vii]Бобровников В.О., Ярлыкапов А.А. «Ваххабиты» Северного Кавказа // Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь, М.,1998-1999.

[viii]Материалы Конгресса мусульман Дагестана от 28 августа 1998 // архив автора

[ix]Сообщение ИА «Лента.ру» от 16 сентября 1999; Игнатенко А.А. Мусульманская самозащита от ваххабизма // НГ-Религии, 24 ноября 1999; Дорошева Н. Ваххабизм в России: корни явления // статья опубликована на сайте www.nep.ru  7 апреля 2000

[x]Измайлов В. Лобное кресло // Новая газета, 24 ноября 2003

[xi]Савельев А. Параллельный ислам – идеология бандитизма // подборка аналитических материалов портала «Православие.ру» www.pravoslavie.ru

[xii]Николаев Р., Шабуркин А. Интернациональная экспансия // Независимое военное обозрение, 15 октября 1999

[xiii]Мамаев Ш. Черный араб // Итоги, 21 сентября 1999

[xiv]Эмир ибн аль Хаттаб // статья размещена на сайте «Правда.ру» www.pravda.ru, 16 марта 2000; Кровавый Аллах Хаттаба // Вечерний Новосибирск, 20 сентября 1999; Бешеные псы против Хаттаба // Сибирский календарь, 30 декабря 1999

[xv]ФСБ «расколола» компьютер Хаттаба // Парламентская газета, 22 октября 1999; Бешеные псы против Хаттаба // Сибирский календарь, 30 декабря 1999

[xvi]Сообщение ИА «ИТАР-ТАСС» от 16 июля 1998; Сначала драка - потом война? // Караван, 24 июля 1998

[xvii]Добаев И.П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов, 2002, главы 5-6

[xviii] Полякова А. Ваххабизм в импортной упаковке // Независимая газета, 13 мая 1998 года

[xix]Шевченко М. В Москве арестовали мусульманских лидеров // Независимая газета, 11 декабря 1999 года

[xx]Ярлыкапов А.А. Проблема ваххабизма на Северном Кавказе //Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 2000. № 134

[xxi]Ваххабитов в Карачаево-Черкесии нет? // Свободная Грузия, 27 сентября 1998; Быков А. Ваххабитская страшилка: козырь из рукава // Парламентская газета, 20 января 2001

[xxii]Сообщение сайта «НТВ.ру» www.ntv.ruот 3 апреля 2001 года

[xxiii]М. Боташев, Л. ЭркеноваАвгустовский «путч» в Карачаево-Черкесии // статья размещена на сайте «Неофициальный Кавказ», Нестерова С. Мятеж в Карачаево-Черкесии подавлен // статья размещена на сайте «Газета» www.gazeta.ru16 августа 2001 года

[xxiv]Толгуров Т. Кабардино-Балкария: религиозные институты в условиях политической нестабильности // Центральная Азия и Кавказ, № 2(3), 1999.

[xxv]Ярлыкапов А.А. Проблема ваххабизма на Северном Кавказе //Исследования по прикладной и неотложной этнологии. М., 2000. № 134

[xxvi]Катаев Д. Ваххабизм проник в исправительные учреждения //Общекавказская газета, 12 февраля 1999 года; сообщение ИА «ИТАР-ТАСС» от 27 ноября 2000

[xxvii]Сообщение ИА ИТАР-ТАСС от 2 мая 2001

[xxviii]Нугайред Н. Исламизм завоевывает Северный Кавказ// Le Mond, переводопубликован 14 декабря 2004на сайтеInopressa.Ru; Власти не доглядели за осетинскими мусульманами // аналитическое сообщение Агентства национальных новостей от 10 февраля 2005

Особенности профилактики экстремизма в высших учебных заведениях

Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

    Излученко Татьяна Владимировна
Перспективы науки и образования, 2019, №3 (39)

Автором характеризуются особенности планирования и реализации мер профилактики экстремизма в высших учебных заведениях, обусловленные требованиями законодательства и отношением обучающихся к данной проблеме. Материалы и методы исследования представлены функциональным и комплексным подходами, концепциями возрастных особенностей и функционирования когнитивной системы, а также результатами проведённого анкетирования и опросов обучающихся. Молодёжь представляет наибольший интерес в качестве целевой аудитории для различного рода экстремистских объединений. Низкий уровень правовой информированности, осуществление большой доли коммуникационных контактов опосредовано через ресурсы сети Интернет, недоверие к различным государственным структурам являются предпосылками для вовлечения. Причинами участия в экстремистской деятельности выступают возрастные особенности психики, когнитивные состояния сознания, неопределённость социального статуса, стремление выразить социально-политические идеи и реализовать их, в том числе и с применением насилия. В этой связи возрастает роль в противодействии экстремизму учебных заведений. Эффективными представляются меры адресного характера, ориентированные на выявление и работу с отдельной категорией обучающихся, предоставление квалифицированной поддержки информационно-консультативного плана. Повышение уровня правосознания и доверия к руководству, включённость обучающихся в общественные организации, творческие коллективы и развитие навыков критического мышления будут способствовать минимизации рисков, а ранжирование регионов по уровню экстремистской угрозы оптимизации материально-финансовых затрат.

КРАТКИЙ КУРС ЛЕКЦИЙ ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ РЕЛИГИОЗНО-ПОЛИТИЧЕСКОМУ ЭКСТРЕМИЗМУ

Учебное пособие «Краткий курс лекций по  противодействию религиозно-политическому экстремизму» содержит хронологическое изложение основных этапов  возникновения,  становления  и  распространения религиозно-политического экстремизма в мире и на территории Росси, выявлению особен-ностей данного явления применительно к России и Дагестану, дает обзор ос-новных  тенденций профилактики  и противодействия  религиозно-политическому экстремизму в мире. К каждой теме имеется список литературы и вопросы для самостоятельной проработки. Учебное пособие может быть ис-пользовано студентами вузов негуманитарного профиля, а также всеми, инте-ресующимися историей России.

Пособие разработано в ГОУ ВО «Дагестанский  государственный университет народного  хозяйства»

Комплексный план противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2019 – 2023 годы

Комплексный план противодействия идеологии
терроризма в Российской Федерации на 2019 – 2023
годы

ПРОФИЛАКТИКА ЭКСТРЕМИЗМА И ИДЕОЛОГИИ ТЕРРОРИЗМА В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ (тема научных исследований)

Цель социологических исследований в рамках заявленной темы – анализ экстремистской направленности и распространения идей терроризма в молодежной среде Свердловской области и выявление оснований для целенаправленного педагогического и информационно-пропагандистского воздействия с целью раннего предупреждения и минимизации таких проявлений.

Список статей, посвящённых антитеррористической проблематике, в "Российском психологическом журнале"

Новости

«Экстремизм и терроризм в молодежной среде»

«Экстремизм и терроризм в молодежной среде»
20.01.2020 More

Новости

Противодействие террору в цифровом мире. в чем особенности?

Белоруссия, в отличие от многих иных государств пост-советского пространства, практически избежала волны терроризма, столь характерной для 90-х и 00-х годов. Однако это не означает, что эта трансграничная проблема ее не волнует.  В начале октября в Минске под патронажем МИД Республики Беларусь и Департамент транснациональных угроз Секретариата ОБСЕ прошла  международная конференция «Предотвращение и борьба с терроризмом в цифровую эпоху». По данным МИД Беларуси, участниками конференции были руководство ОБСЕ, СНГ, ОДКБ, Контртеррористического управления ООН, Управления ООН по наркотикам и преступности, а также высокопоставленные представители стран-участниц ОБСЕ и стран-партнёров, представители бизнес-сообщества, гражданского общества, аналитических структур.

03.12.2018 More
Отправить материал