Террористические группы как объект информационно-пропагандистского воздействия

Страница для печати

Даутов Д.Ф.
Обсуждая проблему противодействия идеологии экстремизма и терроризма, как правило, подразумевают способы нейтрализации ее воздействия на сознание потенциально восприимчивых к ней людей.
Действительно профилактические методы борьбы с экстремизмом могут быть очень эффективны, однако требуют много времени для своей реализации.
Прямое информационное воздействие непосредственно на членов террористических групп способно оказать значительно более быстрый эффект. Однако подобная практика сталкивается с множеством трудностей связанных со специфическими особенностями подобных групп.
Во-первых, особенности их внутригрупповой динамики изолирует террористические группы от остального общества.
В подобных группах, как правило, отсутствует или серьезно нарушены процессы межгрупповой коммуникации. Члены группы практически не общаются с людьми вне границ своего сообщества, что способствует формированию негативной стереотипизации и предрассудков, группового фаворитизма и межгрупповой дискриминации при интерпретации действий "своих" и "врагов", а также снижению способности к рефлексивному анализу своих действий. С другой стороны, изолированность группы и постоянная угроза преследований усиливают сплоченность, групповое давление и конформность, влияние лидера на остальных членов группы. Это приводит к развитию феноменов "группового мышления": групповой поляризации, размыванию ответственности, недооценке последствий, сдвигу к риску, "туннельному видению" [1]. Кроме того, необходимость конспирации делает непроницаемыми границы группы изнутри: тот, кто покидает группу, угрожает безопасности остальных ее членов и подвергается преследованию.
Все это в целом затрудняет проникновению информации во внутригрупповое пространство. В таких группах существует целая система информационных фильтров позволяющая игнорировать ту информацию, которая не соответствует уже сформированной идеологической базе.
Во-вторых, особенности мотивационной сферы террористов, многообразие мотивов толкающих таких людей на экстремистскую деятельность, делает чрезвычайно сложным выработку универсальных методик информационного воздействия.
Так, в теории когнитивного диссонанса подчеркивает роль такого фактора, как вовлеченность индивида в террористическую деятельность: чем более длительным является пребывание человека в составе террористической группы, тем более возрастает его стремление найти идейные оправдания справедливости своих поступков.
В рамках концепций социального научения рассматривается роль механизмов подкрепления, социализации и когнитивных искажений в личности преступника: моральное самооправдание, занижение величины ущерба и т.д., направленных на сохранение положительной самооценки.
Наконец, известно, что на включение индивида в террористическую деятельность влияет трезвый расчет, субъективная оценка возможных рисков и выгод. Наибольшую роль эта рациональная составляющая играет в криминальном сообществе и, особенно, в политическом терроризме [2, 4].
В-третьих, личностно-психологические качества террористов зачастую делают их психику негибкой, ригидной, невосприимчивой к ненасильственным формам воздействия и новой информации.
Полученные в исследованиях данные позволяют выделить индивидуально-личностные качества, характеризующие террориста: агрессивность, депрессивные состояния, чувство вины, приписывание себе и другим недостатка мужественности, эгоцентризм, крайняя экстраверсия, потребность в риске и принадлежности к группе, поиск сильных ощущений [1, 2].
Обладатель сочетания подобных личностных качеств попадая в экстремистскую группу сам становиться заложником того образа жизни который он вынужден вести.
Стремление к риску, адреналиновая тоска, повышенная агрессивность толкает его на совершение преступлений и делает не восприимчивым к осуждению его поступков со стороны общества. А эгоцентризм и высокий уровень экстраверсии мешает подобным людям посмотреть на себя со стороны и дать своим действием объективную оценку.
Обозначенные особенности террористических групп и входящих в них индивидов позволяют говорить о решении существующих проблем прямого информационного воздействия при условии учеты одновременно трех составляющих: групповой динамики экстремистской организации, мотивационной сферы ее участников и личностных особенностей членов террористических групп.
Литература

1. Bandura A. Moral disengagement in the perpetration of inhumanities // Personality and Social Psychology Review. - 1999. - V. 3. - P. 193-209.
2. Кольцова В.А., Нестик Т.А., Соснин В.А. Психологическая наука в борьбе за мир: задачи и направления исследований // Психол. журн. - 2006. - Т. 16. – N 5. - С. 5-16.
3. Соснин В.А. Культура и межгрупповые процессы: этноцентризм, конфликты и тенденции национальной идентификации // Психол. журн. - 1997. - Т. 18. – N 1. - С. 50-60.
4. Терроризм в современном мире. Опыт междисциплинарного анализа (материалы "круглого стола") // Вопросы философии. - 2005. – N 6. - С. 3-36.