Политические баталии нового времени

Страница для печати

Владимир Петухов, руководитель Центра комплексных социальных исследований Института социологии РАН, о современных исследованиях российской молодежи.

Несмотря на всплески активности лета-зимы 2010 года, общий уровень включенности молодежи в общественно-политическую жизнь остается низким. В то же время в современном обществе массовость участия уже не является основополагающим критерием уровня зрелости и развитости гражданских инициатив. Возникающие формы низовой самоорганизации, в том числе молодежные, разнообразные движения "одного требования" потому так успешны, что они компактны, создаются и действуют по логике, альтернативной традиционным политическим институтам, крайне тяжеловесным и неповоротливым. Важно и то, что они формируют новую генерацию молодых общественных деятелей, а также предлагают обществу темы для обсуждения, выходящие далеко за рамки тривиальных политических баталий.

Что касается молодежных политических объединений, то некоторый интерес их деятельность вызывает у самых молодых, 17 - 18-летних россиян, а затем, по мере взросления, снижается. Так, на вопрос "Хотели бы вы стать членом какой-либо политической партии или молодежной политической организации?" положительно ответили 16% респондентов в возрасте 18 лет, 11% 21-летних и лишь 5% 25-летних. Любопытно, что в отношении интереса к происходящим в стране событиям, в том числе и политическим, имеет место обратная зависимость - чем старше респондент, тем интерес выше.

Обращает на себя внимание и то, что в последние годы серьезную конкуренцию партиям и политикам в борьбе за умы россиян составляет индустрия развлечений и массовой культуры, которая продвигает свои собственные мировоззренческие конструкты и образы, модели поведения, оказывающие в силу своей эмоциональной окрашенности больше влияние на людей, особенно молодых, чем привычные формы работы с массами, используемые политиками и политическими партиями. Эти конструкты незамысловаты, но весьма эффективны. Их суть - культ молодости, успешности и всяческого позитива. Именно поэтому многие партии активно привлекают в свои ряды известных артистов, музыкантов, спортсменов и т.п.

Хотя есть симптомы, свидетельствующие, что молодежь (во всяком случае ее думающая часть) начинает уставать от бесконечной "веселухи" и формирует запрос на "серьезность", на осмысление того, что происходит в окружающей их действительности. Причем сегодня мы сталкиваемся с двумя разнонаправленными процессами: снижение интереса к большой политике при одновременной политизации значительных сегментов молодежных субкультур. Все чаще политические симпатии молодежи определяются, например, пристрастиями к тому или иному музыкальному направлению, отдельным музыкантам. В первую очередь это относится к самым молодым, которые в наибольшей степени склонны идентифицировать себя с теми или иными музыкальными кумирами.

Апатия, неучастие большинства - это далеко не единственная форма реакции молодежи на окружающую реальность. Есть группы и слои, хотя и немногочисленные, напротив, склонные к активному радикальному действию. Исследования показывают, что на сегодняшний день главная опасность - стихийный, немотивированный и практически никак идеологически не окрашенный экстремизм . Поэтому очень трудно эмпирически зафиксировать социальную базу радикальных движений.

Например, значительная часть футбольных фанатов - это отнюдь не "пэтэушники с окраин", а вполне респектабельные молодые люди, тот самый "офисный планктон", о котором в последнее время так много говорят. Также крайне сложно найти рациональные основания мотивации их действий. Конечно, этнические мотивы присутствуют, однако определяющей все же является невозможность канализировать накапливающееся недовольство, да и просто энергию молодости в какие-то законные легитимные формы, заявить о себе.

Что касается радикальных молодежных объединений, то и они особого интереса и симпатии у подавляющего большинства молодежи не вызывают. Их в той или иной степени готовы поддержать не более 4-5% молодых россиян. Главная опасность такого рода объединений состоит в том, что они агрегируют нарастающую в обществе агрессию, придают ей некий идейный и политический флер, а затем выплескивают эту агрессию на улицы российских городов. Некоторые, особенно националистические группировки, объединения футбольных фанатов и т.п., возродили нравы молодежных банд 90-х, разного рода "люберецких", "тамбовских", поменяв лишь объект своей ненависти на "инородцев". А молодежь этнических диаспор в ответ начинает формировать свои "отряды самообороны". Характерно и то, что жесткие методы уличной борьбы используют как многие оппозиционные, так и провластные молодежные объединения. Это неизбежно приводит к ползучей легитимации насилия как способа политической борьбы.

Аморфная, неструктурированная общественно-политическая среда обуславливает неформальный характер подобного рода объединений. В них высока "текучесть кадров", одни и те же люди часто являются активистами разных объединений, а сами эти объединения блокируются друг с другом в самых разных конфигурациях, как это произошло, например, в Москве в декабре 2010 года.

Следует обратить внимание и на такой фактор роста молодежной агрессии, как особенности "корпоративной культуры", сложившейся во многих российских компаниях, где культивируется беспрекословное подчинение начальству, жесткая регламентация поведения сотрудников, система штрафов за малейшее отклонение от этих регламентов, доносительство и т.п. Все это, безусловно, унижает человеческое достоинство, вызывает недовольство, а иногда и открытый протест. Особенно когда возникает ощущение (а возникает оно у очень многих на рубеже 30-35 лет), что карьерную лестницу, по которой мечтали забраться на максимально возможную высоту, давно уже втянули за собой те, кому удалось забраться по ней раньше. Когда телевизор, холодильник, машина и т.п. уже куплены, а возможности приобрести квартиру (даже в кредит) нет и не будет. Когда возникает потребность в уточнении или переосмыслении жизненных приоритетов.

В этих условиях многим молодым людям приходится делать нелегкий выбор, определяя, что для них важнее: играть по правилам, которые определены для них свыше, либо рассчитывать на себя и свои силы, без особых гарантий на быстрый успех и материальное преуспевание. Большинство, как и следовало ожидать, выбирают первое, но России, для того чтобы стать по-настоящему современной страной, необходим статистически значимый слой молодежи, ориентированной в своих жизненных практиках на ценности самовыражения. И есть все основания полагать, что их число в ближайшие годы будет расти.

РБК daily, 17 октября