Методологические аспекты исследования экстремизма

Страница для печати

 Яхьяев М.Я.
 
В связи с крайней социальной опасностью экстремизма, необычайно важно глубокое научное познание его сущности, причин и способов борьбы с ним. Научное исследование того или иного явления сродни постановке диагноза. Если пациенту поставлен неверный диагноз, лечение будет неэффективным или даже губительным. Поскольку в качестве пациента в нашем случае выступает общество в целом, то игра в политкорректность с диагнозом относительно таких деструктивных явлений как экстремизм и терроризм может слишком дорого обойтись всем нам. Более того, неточные формулировки рождают штампы, которые потом способствуют разжиганию конфликтов и появлению не существовавших ранее противоречий.
 
Имеющееся в современной политической литературе абстрактное, общее и расплывчатое определение экстремизма как приверженности к крайним взглядам и действиям не может удовлетворительно раскрывать сущность данного явления. Прежде всего, потому, что в этом определении не указывается конкретная количественная или качественная мера «крайности», которая разделяет экстремизм и то, что не относится к экстремизму. Не является логически корректным и определение экстремизма путем простого перечисления явлений или действий, относимых к экстремизму. Если у нас нет четкого понимания сущности экстремизма, то включение или не включение определенных действий в состав экстремизма является абсолютно произвольным занятием.
 
Для понимания сущности экстремизма ключевым вопросом, по нашему мнению, является анализ конкретных социальных и культурно-исторических условий, в которых формируются и реализуются задатки экстремизма как идеологии и как типа поведения. Экстремизм является закономерной реакцией определенных социальных групп на ситуацию их отчуждения от традиционных, сущностных форм социального бытия, возникающую в моменты реформ, революций и кризисов. Правда и то, что эта реакция является неадекватной и малоэффективной для действительного преодоления сложившейся ситуации отчуждения данной социальной группы.
 
Пытаясь понятийно определить экстремизм, мы, прежде всего, сталкиваемся с проблемой его логической дифференциации от таких явлений, как радикализм, фундаментализм, фанатизм, терроризм. А без их четкого разграничения мы не сможем высветить сущность и понятийно обозначить их. Для решения этой задачи, на наш взгляд, необходимо начать с радикализма, поскольку и экстремизм, и фанатизм, и фундаментализм выступают его специфическими разновидностями.
 
Понятию «радикализм» в литературе чаще всего придается два смысла: Первый - радикализм рассматривается как политическое течение, сторонники которого подвергают критике существующую социально-политическую систему и настаивают на необходимости коренных преобразований и реформ. При таком подходе радикализм означает не только способ деятельности, но и определенную идеологию, лежащую в его основе, но его применение, при этом, ограничивается исключительно политической деятельностью. Во втором смысле радикализм представляется как использование крайних методов при решении каких-либо вопросов, решительный образ действия. Но в данном случае, термин «радикализм» характеризует лишь способ действия социального субъекта безотносительно к конкретному виду деятельности.
 
Представляется, что наиболее продуктивным будет следующее определение: радикализм – это тип социальной деятельности, основанный на крайних, предельно агрессивных идеологиях и чрезвычайных, решительных действиях, направленных на коренное изменение существующей социальной системы. Радикализм следует интерпретировать как реакцию тех или иных социальных субъектов на критические, тупиковые или экстремальные ситуации, с которыми они сталкиваются в ходе исторического процесса. В радикализме при таком его понимании мы можем выделить две взаимно обусловливающие стороны, а именно: радикальную идеологию и радикальную деятельность.
 
Помимо этого следует также разграничивать две основные формы радикализма в зависимости от характера социальных изменений, которые составляют существо программы или идеологии радикализма. Первая форма – это конструктивный, революционный радикализм, который направлен на качественное, революционное, прогрессивное преобразование существующей социальной системы. В этом виде радикализма, высшим проявлением которого является социальная революция, конструктивный момент, то есть строительство нового, более совершенного общества, преобладает над деструктивным - разрушением существующей системы. Этот радикализм можно уподобить целительному ножу хирурга, который в критической ситуации кардинально, силовыми методами исцеляет пациента, спасая его от гибели. Вторая форма – это деструктивный радикализм, направленный на сохранение, консервацию изживших себя социальных отношений с помощью разрушительных, агрессивных действий. Деструктивный радикализм не лечит критическую болезнь социального организма, а калечит и насилует его тело, подобно безграмотному шаману, лишь усугубляя эту критическую болезнь.
 
Экстремизм, безусловно, относится к деструктивному радикализму. Однако и внутри деструктивного радикализма мы бы выделили две разновидности, в зависимости от характера идеологии, которая лежит в его основе и определяет направленность и способ социальной деятельности деструктивных радикалов. Первая разновидность основана на фанатической идеологии, которая представляет собой иллюзорную и утопическую программу социального преобразования. Вторая разновидность радикализма основана на идеологии фундаментализма.
 
Фундаментализм в широком смысле слова - это мировоззренческая система, которая выступает за сохранение традиционных основ общественно-политических порядков, против их коренных изменений. Суть идеологии фундаментализма состоит в том, чтобы вернуться к старому социальному порядку или законсервировать существующие социальные порядки, заморозив, остановив процесс прогрессивных изменений. Именно эту разновидность деструктивного радикализма, основанного на идеологии фундаментализма, как нам кажется, адекватно определяет термин «экстремизм». Действительно, фундаментализм и экстремизм взаимосвязаны. Экстремизм можно рассматривать как следствие и развитие фундаментализма. В своих крайних формах фундаментализм вырождается в экстремизм. В этом смысле, к примеру, религиозный экстремизм – это как раз приверженность к крайним взглядам и мерам в стремлении переустройства мира в соответствии с религиозными фундаменталистскими взглядами.
 
Для того чтобы уяснить сущность экстремизма, необходимо также четко отличить его и от фанатизма, с которым его нередко отождествляют. Главное различие мы видим в целях и мотивации этих форм деструктивной социальной практики. Фанатизм, имеет ярко выраженную нетрадиционную, утопическую идеологическую программу и нацелен на радикальное преобразование существующего общества в соответствии с этой программой. Экстремизм, напротив, нацелен не на изменение существующего общества, а на сохранение его и представляет собой агрессивную защитную реакцию на угрозу радикального изменения существующего социального порядка. Его идеологической основой выступает обычно традиционная идеология, которая принимает радикальную форму. По сути, и фанатизм и экстремизм - разные способы реакции разных социальных субъектов на экстремальные социальные ситуации. Они могут переходить один в другой и сливаться друг с другом, выступать вместе.
 
По характеру или способам реализации своих целей фанатизм и экстремизм сходны, так как склонны к использованию чрезвычайных, насильственных и разрушительных актов, то есть к террористическим методам. Именно это сходство, нередко, ведет к смешению фанатизма и экстремизма, а также к смешению их обоих с терроризмом. Чтобы избежать логического смешения понятий «экстремизм» и «терроризм», мы должны указать на то, что понятие «экстремизм» характеризует специфический, чрезвычайный тип или способ социального действия и включает в себя такие моменты, как цель, идеология, мотивация действия, средства и способы действия. Понятие же «терроризм» характеризует лишь один из видов или способов социального действия. Оно гораздо уже по своему логическому смыслу. Хотя, терроризм, безусловно, входит в арсенал действий экстремизма и даже занимает в этом арсенале весьма заметное место, лишь терроризмом не исчерпывается арсенал экстремизма как типа социальной практики.
 
По социальному смыслу экстремизм есть защитная агрессия, направленная против радикальных изменений существующего социального порядка. Экстремизм по существу есть борьба поставленных в критическую ситуацию социальных групп чрезвычайными средствами и способами за сохранение своего физического существования и культурной идентичности. Но важно подчеркнуть, что это борьба деструктивная и иллюзорная, которая не разрешает, а лишь усугубляет критическое положение данной социальной группы.
 
Возникая как импульсивная, спонтанная реакция социальных групп, поставленных в экстремальные условия, на эти условия, как форма сопротивления этим условиям и борьбы с ними экстремизм институируется. Элементы этого института: экстремистская идеология, экстремистская деятельность, экстремистские организации.
 
Базовым элементом экстремизма выступает экстремистская идеология, поскольку именно она мотивирует экстремистскую деятельность и является основой сплочения и деятельности экстремистской организации. В обществе, разделенном на противоположные классы, различные социальные и конфессиональные группы, между которыми существуют острые противоречия, идеология может принять экстремистскую форму. Отметим, что экстремистскую форму в чрезвычайных социально-исторических обстоятельствах может принять любая идеология.
 
Экстремистская идеология является основой экстремистской деятельности. При определении экстремизма как радикального, чрезвычайного способа социального действия, мы сталкиваемся и с проблемой специфической меры экстремизма. Эта мера должна отличить радикальные действия от обычных, нерадикальных действий. Критерии этой меры могут быть различными, но, очевидно, не количественными, а качественными. Адекватной мерой экстремизма, как нам кажется, является насилие, связанное с угрозой жизни людей или с прямым уничтожением людей. Здесь можно принять во внимание не только физическое, но и нравственно-психологическое уничтожение личности. 
 
В то же время, качественная мера экстремизма не может быть определена только на уровне одного из его элементов – экстремистской деятельности. Она должна учитывать также другой элемент – экстремистскую идеологию. Поэтому экстремизмом теоретически корректно можно назвать лишь такие действия, которые не просто качественно отличаются от нормальных действий крайним антигуманизмом, но которые совершаются на основании и во имя определенной экстремистской идеологии. Действительным экстремизмом является мотивированная экстремистской идеологией деятельность.
 
Рассматривая экстремизм как форму радикальной деструктивной социальной деятельности, мы должны также, в каждом конкретном случае, четко устанавливать его субъект, объект, мотивацию и цели, а также способы действия и общий социальный смысл экстремистской деятельности.
 
Не менее важным элементом институализированной формы экстремизма является экстремистская организация. При определении сущности экстремистской организации следует исходить из того, что это обычно добровольное объединение группы людей на основе общей экстремистской идеологии и совместной организованной экстремистской деятельности. Экстремистская организация, независимо от ее формы есть объединение группы людей на основе экстремистской идеологии с целью реализации этой идеологии посредством экстремистской деятельности.
 
Итак, экстремизм есть сложное социальное явление, включающее в себя три основных рассмотренных нами выше элемента: экстремистскую идеологию, являющуюся базисом экстремизма; экстремистскую деятельность, являющуюся осуществлением, воплощением в жизнь экстремистской идеологии; экстремистскую организацию, являющуюся формой социальной организации экстремистской деятельности.
 
Определив сущность экстремизма, мы подходим к не менее важной проблеме разграничения форм или разновидностей экстремизма. Мы можем выделить такие формы экстремизма как националистический, политический, религиозный, религиозно-политический и иные разновидности. Что же может быть и действительно является для нас основанием разграничения различных видов и форм экстремизма?
 
Чаще всего формы экстремизма разграничиваются исследователями по сферам деятельности субъекта социального действия. Предлагается считать экстремизм политическим, если агрессивные, нелегитимные, разрушительные действия имеют политический характер и, соответственно, совершаются в политической сфере; религиозным, если подобные действия имеют место в религиозной сфере и т.д.
 
Мы же отметим, что набор типичных действий экстремиста достаточно широк. К числу чаще всего упоминаемых в литературе насильственных, нелегитимных, агрессивных актов относятся: погромы, диверсии, шантаж, взятие заложников, убийства, ограбления, массовые беспорядки, уничтожение материальных ценностей и культурных произведений, и т.п., в общем, различные формы разрушительных террористических действий. К числу актов внутренней агрессии относятся: различные формы самоистязаний, постов, отшельничество, ритуальные самоубийства (чаще всего это самосожжение, индивидуальное или коллективное).
 
Однако нетрудно заметить, что классификации форм экстремизма через перечисление экстремистских действий носят достаточно формальный характер, поскольку они не анализируют конкретное содержание политических и иных идей, становящихся основой направленности личности экстремиста. А специфическая сущность экстремизма не может быть открыта без анализа особенностей тех идей, которые завладевают сознанием, психикой и поведением личности. Потому некоторые исследователи, давая классификацию форм экстремизма, разграничивают их и по содержанию идей, овладевающих психикой экстремиста: религиозный, политический, националистический и т.д. Но и в данном случае мы не обнаруживаем анализа конкретного содержания религиозных или же политических идей, становящихся основой направленности личности. Мы находим здесь всего лишь простое разделение этих идей по сферам общественного сознания.
 
Если в основе экстремистского действия должна лежать определенная мировоззренческая идея, то есть идеология, то в маниакальном стремлении к власти нет никакой идеи. Поэтому стремление к власти любой ценой, превращение этого стремления в ведущий мотив поведения относится по существу не к экстремизму, а скорее к области психических отклонений. Если же мы имеем стремление к власти как к средству реализации определенной политической программы (экстремистской идеологии), то мы имеем дело с собственно политическим экстремизмом.
 
Мы хотим сказать, что классификация форм экстремизма по содержанию экстремистской идеологии должна опираться на содержательный анализ этой идеологии, а не на формальное распределение по сферам социального действия или же по формам общественного сознания. Ведь очевидно, что не любая идея, а только специфическая, обладающая набором подходящих качеств может стать «сверхценной» и лечь в основу экстремистского поведения. При анализе содержания экстремистской идеологии следует также учесть, что превращение подходящей идеи в сверхценную идею экстремиста происходит не всегда, а лишь при определенных условиях, которые необходимо прояснить. Ведь, например, политические или же религиозные идеи известны всем, но отнюдь не все люди превращаются в политических или религиозных экстремистов.