«Кавказ – наш бастион»: ТЕРСКОЕ КАЗАЧЕСТВО. ВОЗРОЖДЕНИЕ

Страница для печати

Принято считать, что возрождение каза­чества России началось в конце 80-х - нача­ле 90-х годов XX века. Отчасти это и правиль­но, поскольку ослабление Советского Союза в конце 80-х годов и неожиданный его раз­вал в начале 90-х годов, для уцелевшего ка­зачества имел обратную сторону - обрете­ние старой свободы и веры, а на их основе быстрое самовозрождение. Правовой фун­дамент для этого заложила Конституция Рос­сийской Федерации, во второй главе кото­рой было записано долгожданное: «Человек, его права и свободы являются высшей цен­ностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обя­занность государства». Жизнь обрела новый смысл. Произошло мучительное переосмыс­ление недавнего трагического опыта, нача­лись поиски единства и места казачества в общественной и государственной системе демократической России. Для многих обра­щение к казачеству стало восстановлением связи с прошлым, возвращением к заветам и традициям предков, предметом законной гордости деяниями прежних поколений.

Процесс же возрождения казачества на­чался задолго до официально признанной даты. Так, в военные и послевоенные годы социально значимым в общественной жизни стало такое явление, как возрождение во­инских традиций казачества. После окон­чания Великой Отечественной войны в стра­не действовало негласное правило - не со­общать публично всю информацию о побеж­денных и противниках советского строя, за­малчивать неудобные темы. Власть теперь рассматривала казачество, прежде всего, как граждан социалистического государ­ства, неразрывную часть советского народа и в этом направлении определяла свою по­литику. При этом сама казачья жизнь для миллионов советских людей, еще некоторое время, олицетворялась с теми кавалерий­скими соединениями, которые создавались в период Великой Отечественной войны и про­должали существовать до конца 40-х - нача­ла 50-х годов, когда в ходе перевооружения и сокращения армии практически все кава­лерийские части были расформированы. А в связи с этим погибли коневодческие хо­зяйства.

Память о легендарных кавалерийских полках еще долго была жива. Так, в 1951 году в знаменитых казачьих лагерях под Новочер­касском было торжественно отмечено 10-ле­тие начала формирования донских добро­вольческих частей, а в 1967 году было поло­жено начало регулярным встречам (слетам) кубанских казаков-гвардейцев. Но при всем при этом, из системы Советской Армии корпоративный дух казачьих соединений, построенный на мощном воинском тради­ционализме, оказался вычеркнутым.

В период так называемой хрущевской «оттепели» с новой силой прокатилась и вол­на гонений на церковь. И если в годы Вели­кой Отечественной войны было открыто бо­лее 14 тысяч храмов, 85 монастырей, 8 ду­ховных семинарий и 2 академии, а за огром­ную патриотическую работу ряд священнос­лужителей получили высокие правитель­ственные награды, то при Хрущеве их оста­лось всего 7523. Снова развернулись пресле­дования верующих и священников. Гонени­ям также подверглись и старообрядческие общины, которые смогли выжить во време­на церковных гонений в 20-е - 30-е годы. Те­перь они объявлялись «сектантами», их мо­литвенные дома закрывались. А обрадован­ные этими погромами искусствоведы и этно­графы целыми грузовиками вывозили из гребенских станиц бесценные иконы XVII-XVIIIвеков, древние церковные книги, рукописи, которые складировались в запасниках и хра­нилищах Грозненского музея и Государствен­ного университета Чечено-Ингушской АССР. Впоследствии все эти бесценные раритеты погибли в пожаре Чеченской войны.

Казалось, механизм культурной ассими­ляции, заложенный советской системой, не­избежно должен был уничтожить послед­ние осколки казачьей самобытности и осо­бенности, но этого не произошло. Казачий дух не исчез под руинами раздавленных, но недобитых Гражданской войной и коллекти­визацией остаточных проявлений общинно­го устройства. Казачьи воинские части 30-х - 50-х годов не дали казачьему имени стать только достоянием истории. Но и с уходом кавалерии в область былого, казачий дух, как небывалая по своей живучести субстан­ция, остался жив, и заслуга в этом казачьей интеллигенции, подхватившей эстафету не только памяти, но и, в первую очередь, вы­живания.

Так, в послевоенный период массовое представление о казачестве формировалось по фильмам - «Богдан Хмельницкий», «Сте­пан разин», «Кочубей», «Кубанские казаки», «Тихий Дон», и другие. Образ Григория Мели­хова, созданный киноартистом казаком Пе­тром Глебовым - прямым потомком героя 1812 года Орлова-Денисова, стал толчком к более глубокому осмыслению и пересмотру отноше­ний к сложной и противоречивой судьбе каза­чьих семей. В 1969 году возобновил концерт­ную деятельность Кубанский казачий хор. Благодаря самоотверженным усилиям твор­ческой интеллигенции, о непростой истории, культурных традициях и воинской славе каза­ков узнали миллионы людей в Советском Со­юзе и за рубежом.

Проявлялся и определенный интерес к истории и этнографии терских казаков сре­ди ученых. Уникальным явлением была мно­голетняя Северо-Кавказская этнографиче­ская экспедиция Московского государствен­ного университета имени М. В. Ломоносова, которая работала 30 лет с 1961 по 1991 годы под руководством доктора исторических на­ук Лидии Борисовны Заседателевой. В 1974 году вышла в свет ее первая крупная моно­графия о терском казачестве. В экспеди­ции принимали участие студенты, аспиран­ты, сотрудники из столицы и местных научно-исследовательских учреждений. Было обсле­довано свыше 50 станиц бывшей Терской об­ласти. На их основе была сформирована кол­лекция археолого-этнографического музея МГУ и музей казачьего быта в станице Котляревской Кабардино-Балкарской респу­блики.

Огромная роль в сфере пропаганды исто­рии и культуры казачества принадлежала Ми­хаилу Александровичу Шолохову, знамени­тые произведения которого «Донские расска­зы», «Тихий Дон» и «Поднятая целина» выш­ли в свет еще в 20-е - 30-е годы, неоднократ­но переиздавались и были экранизированы.

Ещё в тридцатые годы М. А. Шолохов не­однократно обращался к руководству СССР, и лично к и. В.Сталину, с просьбами и ходатай­ствами в отношении казачьей жизни, и в по­слевоенный период этот замечательный пи­сатель оставался глашатаем казачьей жиз­ни, вокруг которого формировалось обще­ственное мнение в отношении героическо­го прошлого и культурной самобытности ка­зачества.

В 1970 году М. А. Шолохов в своем обраще­нии к Генеральному секретарю ЦК КПСС Л. и. Брежневу писал:

«В этом году исполняется 400 лет со дня официального узаконения царем Иваном Грозным существования Донского казаче­ства. Событие это, как известно, имело не­маловажное значение для истории государ­ства российского. Мне думается, что умалчи­вать о четырехсотлетии казачества едва ли целесообразно хотя бы по одному тому, что умолчание может вызвать нежелательную реакцию и у нас внутри страны и на Западе.

И не лучше ли будет, если Политбюро примет решение, обязывающее центральную печать посвятить 400-летию небольшие, но квалифицированные статьи, а Совмин РСФСР решит вопрос о создании в станице Старо­черкасской историко-архитектурного ан­самбля...».

По поручению Брежнева вопрос был вни­мательно изучен и в докладной записке сде­лан основополагающий вывод: «Отдел пропа­ганды (т. Яковлев) и Отдел организационно-партийной работы ЦК (т. Петровичев), рас­смотрев письмо т. Шолохова, а также мате­риалы по истории Донского казачества, счи­тают, что «развертывать какую-либо пропа­гандистскую работу, посвященную 400-ле­тию Донского казачества, было бы нецеле­сообразным», а вопрос о создании в станице Старочеркасской историко-архитектурного ансамбля мог бы быть рассмотрен Совмином РСФСР»

В постановлении Секретариата ЦК КПСС № СТ 108/18 от 08. 09. 1970 года с грифом «совершенно секретно» было выражено со­гласие с предложениями отделов ЦК КПСС. Было также решено поддержать предложе­ние т. Шолохова М. А. в части опубликова­ния статей, посвященных истории Донского казачества, в центральной и ростовской об­ластной печати». Так, благодаря Шолохову вспомнили и разрешили широко говорить о казаках и их корнях.

В феврале 1979 года было создано Бюро по изучению истории казачества при Науч­ном совете Академии наук СССР. Стали го­товиться российские, всесоюзные и между­народные конференции, первые из которых состоялись в 1980 и 1986 годах в Черкесске. В докладах и сообщениях присутствовали и вопросы изучения истории, культуры и быта терских казаков. Местные краеведы в горо­дах и станицах бывшей Терской области соз­давали музеи и по крупицам собирали пред­меты казачьего быта и другие материалы.

«Перестройка» общественной жизни, на­чавшаяся во второй половине 1980-х годов, подтолкнула многих людей к поиску незы­блемых идеалов, вечных истин и твердой мировоззренческой базы, что должно было во времена экономической и социально-политической смуты, порожденной иде­ологическим хаосом, помочь не потерять смысл жизни, определить свои духовно-нравственные ориентиры, выбрать конструк­тивное отношение к происходящему, просто выжить. В связи с этим обращение к куль­турным традициям, национальному самосо­знанию и исторической памяти было вполне естественным процессом.

На январском (1987 года) пленуме ЦК КПСС Генеральный секретарь Михаил Горба­чев выступил с докладом о «перестройке и кадровой политике партии», в котором впер­вые явно прозвучала идея «революционно­го» переустройства советского общества. Но к концу 1987 года для реформаторов сложи­лась непростая ситуация. Курс на перестрой­ку встретил непонимание, а порой и сопро­тивление части властных структур (как цен­тральных, так и региональных). Кроме того, народ, в своем большинстве, достаточно пассивно воспринял новые идеи и лозунги. В этой ситуации перед инициаторами пере­стройки стояла двуединая задача: сломить сопротивление сил, выступавших против революционной вестернизации страны, и расширить свое влияние на массы. Пред­ложенная М. С. Горбачевым и А. Н. Яковле­вым идея «широкой демократизации» долж­на была помочь всколыхнуть широкие на­родные массы, создать ситуацию неустойчи­вости, контролируемую сверху, и в итоге по­лучить организованные силы, которые мож­но было бы в случае необходимости исполь­зовать в своих интересах.

Главная роль в политизации обществен­ного сознания была отдана средствам массо­вой информации. Переход к гласности, под­держиваемой и даже побуждаемой «сверху», будоражил общественное мнение - начались процессы по реабилитации «жертв полити­ческих репрессий», изменилось отношение к истории, идеологии, культуре. Реакцией стал бурный рост массового движения «сни­зу». По всей стране появляются неформаль­ные объединения, группы, кружки, фонды. Число подобных объединений уже к концу 1987 годы превысило 30 тысяч.

Таким образом, возрождение казачества происходило не только «снизу», но и доста­точно активно стимулировалось «сверху». Стимулирование возрождения казачества «сверху», своеобразная попытка его «ре­ставрации», носило как прямой, непосред­ственный, так и косвенный характер. В нема­лой степени политическую активность каза­чества стимулировал и Указ, к тому времени уже президента СССР, М. С. Горбачева от 13 августа 1990 года, в котором были признаны незаконными, противоречащими основным гражданским и социально-экономическим правам человека репрессии, проводившие­ся в отношении крестьян в 20-50-х годах XXвека. Политические силы, заинтересованные в дальнейшем реформировании, еще раз ис­пользовали историю для достижения своих целей. именно в этот период предпринима­ются первые попытки реставрации казаче­ства по подобию исторически существовав­ших казачьих войск и землячеств.

На рубеже 80-х - 90-х годов повсемест­но в местах проживания казаков начали создаваться казачьи общественные объ­единения, в большинстве своем первона­чально состоящие из представителей ин­теллигенции и нацеленные на пропаганду и развитие казачьей культуры. Так в октя­бре 1989 года в Ростове-на-Дону было созда­но добровольное общество - литературное товарищество «Шолоховский Круг».

Примерно в это же время в Краснода­ре под председательством Ф. Г. Бунина на­чал работать Кубанский казачий клуб, пер­вый зарегистрированный на кубанской зем­ле казачий курень.

В июне 1989 года в Москве также возник­ло землячество казаков. Первыми его орга­низаторами и активными пропагандистами стали Г. В. Кокунько, С. А. Гавриляченко, Г. Л. Немченко и С. Г. Заградская. Учредитель­ный круг землячества состоялся 5 января 1990 года, на котором атаманом был избран писатель Г. Л. Немченко, активно взявшийся за подготовку общеказачьего съезда и воз­главивший его оргкомитет.

Терские казаки одними из первых начали формировать структуры казачьего управле­ния на своей территории.

Еще в 1988 году во Владикавказе начала работать инициативная группа по созданию Владикавказского отдела, который в даль­нейшем возглавил Герой Советского Сою­за полковник Василий Дмитриевич Коняхин (1923-2001 гг.).

Официальное начало возрождению терского казачества положил Малый Круг терского казачества, состоявшийся 23 марта 1990 года во Владикавказе, на ко­тором В. Д. Коняхин был избран войсковым атаманом. Три делегации терских казаков побывали в Москве, встречались с Предсе­дателем и членами Верховного Совета РСФСР по вопросам реабилитации и признания тер­ского казачества. Члены Правления Мало­го Круга в течение года охватили организа­торской работой все сохранившиеся станицы бывшей Терской области. Результатом этой работы стали организационные круги, кото­рые прошли по всей терской земле:

- 5 мая был образован Сунженский отдел (атаман Александр Подколзин);

- 12 мая - Терско-Гребенской отдел в ста­нице Червленной (атаман Юрий Мащенко);

- 2 июня - Моздокский отдел (атаман Алек­сей Подгурский);

- 19 октября - Терско-Малкинский отдел (атаман Михаил Клевцов);

- 20 октября - Наурский отдел (атаман Александр Луганский);

- 8 декабря - Грозненский отдел (атаман Георгий Галкин).

Впервые за 70 лет в столице терского ка­зачества городе Владикавказе был проведен праздник казачьей песни, получивший под­держку у населения. Здесь же прошел каза­чий семинар и был образован культурный ка­зачий центр. В станице Архонской была соз­дана конноспортивная школа.

Казачьи общества, возникающие на тер­ритории Ставропольского края, в большин­стве своем объединялись в созданный 28-29 сентября 1990 года по инициативе В. В. Ходарева и П. С. Федосова «Ставропольский кра­евой Союз казаков». Уже к маю 1991 года ко­личество членов этой казачьей организации выросло до 25 тысяч человек.

28-30 июня 1990 года в Москве в клубе завода «Серп и молот» состоялся Большой Учредительный Круг Союза казаков. При­мечательно, что Круг открылся в день нача­ла работы XXVIII съезда КПСС, которому от собравшихся казаков было послано привет­ствие. На Круге присутствовало 263 делега­та от нескольких десятков казачьих органи­заций и инициативных групп, представляв­ших потомков казаков общей численностью свыше 70 000 человек. Круг принял Устав и определил цели союза - «возрождение ка­зачества как самобытной, исторически сложившейся культурно-этнической общ­ности людей, на принципах православия, уважения к нациям и религиозным тради­циям всех народов, духовного, нравствен­ного воспитания молодежи». На Круге были избраны атаман, Совет атаманов и атаман­ское правление. Атаманом Союза казаков стал донской казак Александр Гаврилович Мартынов.

Таким образом, основным катализатором возрождения казачества была та политиче­ская, социально-экономическая, этнокуль­турная ситуация, которая сложилась во вто­рой половине 1980-х годов. Если в первые годы возрождения казачье движение стави­ло перед собой лишь цели культурной и па­триотической направленности, то к нача­лу 1990-х годов оно все мощнее начинает заявлять о себе как о политической силе. В это время формируются и основные тен­денции его политической активности, кото­рые наиболее ярко проявятся на последую­щих этапах возрождения. Власть же пытает­ся использовать казачье движение для реа­лизации своих планов по созданию широкой социальной базы перестроечному процессу и реформированию государства.

«Возрождение казачества» или, по-другому, «казачий ренессанс», проходило в условиях, очень непростых для всего каза­чества России, а для терского - особенно. Огромный эмоциональный подъем среди ка­заков, который сопутствовал структурному объединению казачьих организаций Терека, наталкивался на две большие проблемы, на­ложившие отпечаток на все дальнейшие эта­пы жизни терцев - неспособность Федераль­ного центра решить экономические и поли­тические проблемы Кавказа, и, как след­ствие этого, захлестнувший северокавказ­ские республики всплеск националистиче­ских и сепаратистских настроений.

23-24 марта 1991 года в г. Владикавказе состоялся Первый Большой круг терского ка­зачества на котором присутствовали около 300 делегатов и приглашенных, в том числе от республиканских и местных органов вла­сти. Самой многочисленной была делега­ция казаков Терско-Малкинского казачьего округа Кабардино-Балкарской республи­ки (103 казака из 183, или 56,3%). Под зву­ки духового оркестра в зал было внесено, освященное православной церковью, знамя возрождающегося Терского казачества: на светло-синем полотнище, в венке из дубовых и лавровых ветвей взлетающий орел с була­вой в когтях, увенчанный старинным гербом Терской области.

По казачьей традиции круг благословил благочинный православных церквей Север­ной Осетии протоиерей Леонид (Ахидов), ко­торый в своем напутствии сказал: «Казаче­ство - это вольность, это героизм и муже­ство, это преданность Матери-родине и Церк­ви Православной, это любовь к земле и тру­ду, это здоровый семейный быт и уважение к женщине, это христианское милосердие и благотворительность, это защита Матери-родины, защита мира и справедливости на земле. Оно помнит слова Господа: «Нет боль­ше той любви, как кто положит жизнь свою за ближних своих».

В отчетном докладе атаман В. Д. Коняхин доложил о проделанной работе и отметил, что к настоящему времени число терцев уже достигло 497 000 человек. В 3 часа дня деле­гаты круга собрались на площади Свободы на митинг по случаю прибытия в Северную Осе­тию Председателя Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцина, который в своем выступле­нии твердо заверил, что вопрос о реабилита­ции казачества, в том числе терских казаков будет законодательно решен. В связи с обо­стрившейся обстановкой на границе с Гру­зией и ведением боевых действий в Южной Осетии, казаки приняли обращение к Прези­денту СССР М. С. Горбачеву, Председателю Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельцину, Вер­ховному Совету республики Грузия и одобри­ли резолюцию «О межнациональных отноше­ниях». В резолюции в частности говорилось: «Мы обращаемся ко всем народам многона­ционального Северного Кавказа вернуться к вековому опыту добрососедства, мира и тру­да, не допускать насилия и экстремизма, ре­шать все вопросы межнациональных отноше­ний только мирным путем».

В ходе работы круга пришло печальное известие, что 23 марта группой ингушей в ко­личестве 7 человек в станице Троицкой был убит семнадцатилетний казак Виктор Типайлов, вступившийся за честь своей однокласс­ницы. Убийцы, как это водится в националь­ных республиках Северного Кавказа, не по­несли никакого законного наказания.

Предыстория этого и последующих крова­вые событий была заложена еще в эпоху Хру­щевской «оттепели». 7 февраля 1957 года при реабилитации депортированных наро­дов была восстановлена Чечено-Ингушская республика. В ее состав вернули сунжен­ские казачьи станицы, но теперь уже без всякой автономии. Кроме того, от Ставро­польского края отчленили 4 района терско­го левобережья, которые раньше в Чечено-Ингушетию никогда не входили. и в каче­стве «компенсации» их тоже присоединили к воссозданной автономной республике. Тоже самое происходило и с восточной оконеч­ностью терских земель. Так, Кизлярский район оказался отрезанным от Ставрополь­ского края, и его отдали Дагестану. При этом возвращаемым из ссылки чеченцам и ингушам власти всячески препятствовали се­литься в горах, направляя их на казачьи зем­ли. Уже в 1959 году в Наурском районе че­ченцы составляли 7,3%, в Шелковском 5,7%. В дальнейшем эти цифры росли.

После окончания работы Большого кру­га события стали развиваться стремительно. Так, уже через две недели в поселке Карабу-лак 7 апреля в День Светлого Христова Вос­крешения ингушским националистом и. Ба-тыровым был зарезан атаман Сунженского отдела Александр ильич Подколзин.

Спустя 20 дней в ночь с 28 на 29 апреля 1991 года ингушскими экстремистами с трех направлений был совершен вооруженный на­лет на беззащитное население станицы Тро­ицкой. В течение 10 часов в станице длились погромы. В ходе бандитского налета погиб­ло 5 казаков и 53 получили различной тяже­сти ранения, было сожжено 8 домов, постра­дал частный автотранспорт. Обстановка в Сунженском районе накалилась до предела, в станицу Троицкую были введены подразде­ления МВД и батальон ОМОН.

В эти трагические для Сунженского отде­ла дни казаки не оставили в беде своих бра­тьев. После трагических событий в станице Троицкой, Кубанская казачья рада организо­вала сбор пожертвований в фонд Сунженско­го отдела Терского казачества, а 500 семей сунженских казаков нашли приют на кубан­ской земле.

26 апреля 1991 года был принят За­кон РСФСР № 1107-1 «О реабилитации ре­прессированных народов», в который была включена формулировка «...и иные культурно-этнические общности людей, например казачество». Впервые в офици­альной советской лексике прозвучало слово «казачество». В этот же день было принято постановление Верховного Совета РСФСР № 1108-1 «О порядке введения в действие зако­на РСФСР «О реабилитации репрессирован­ных народов». Однако следует заметить, что этот Закон и постановление, как и последую­щие подзаконные акты (Указ Президента рф «О мерах по реализации Закона рф «О реа­билитации репрессированных народов» от 15 июня 1992 года и Постановление Верховного Совета рф «О реабилитации казачества» от 16 июля 1992 года) носили явно декларатив­ный характер. В целом же вышеуказанный Закон негативно повлиял на сложную межэт­ническую ситуацию на Северном Кавказе, спровоцировав претензии национальных ли­деров на новое территориально-этническое размежевание. Высшее Советское руковод­ство в очередной раз применила древнерим­ский принцип «разделяй и властвуй».

Как следствие этого, начал нарастать кризис между Северной Осетией и ингуше­тией, и в условиях назревающего межэтни­ческого конфликта казаки станицы Троицкой 28 апреля 1991 года образовали Комитет по спасению Сунженских казаков. комитет вы­двинул требования о восстановлении Сун­женского округа, упраздненного в 1928 году, а также о введении чрезвычайного положе­ния на территории Сунженского района. Это требование было поддержано на экстренном Малом Совете атаманов Союза казаков про­ходившем 6-7 мая 1991 года в Москве. Малый Совет атаманов принял резолюцию, в кото­рой потребовал от Президента СССР, Верхов­ных Советов РСФСР, Чечено-ингушской ре­спублики принять незамедлительные меры по введению чрезвычайного положения в Сунженском районе и стабилизации ситуа­ции. резолюция была передана 7 мая вице-президенту Янаеву, заместителю Председа­теля Верховного Совета РСФСР исаеву, от­правлена по телеграфу в Верховный Совет Чечено-ингушской республики.

Через две недели 23 мая 1991 года на Съезде атаманов Юга России и представите­лей горских народов впервые были сформу­лированы жесткие требования к властям, ко­торые определили всю дальнейшую полити­ку возрождения казачества во взрывоопас­ных регионах Северного Кавказа:

«1. Ввести в Сунженском районе Чечено-ингушской республики чрезвычайное поло­жение и принять действенные меры по разо­ружению ингушских бандитских групп.

2. Срочно сформировать из состава вои­нов запаса (казаков) на добровольной основе подразделения МВД на время чрезвычайно­го положения для охраны станиц Сунженско­го района: Троицкая, Орджоникидзенская (Слепцовская), Ассинская, Нестеровская, п. Карабулак, с. Серноводск.

3. Восстановить Сунженский автономный округ, незаконно упраздненный в 1928 году, в его исторических границах.

4. Для расследования фактов геноцида против сунженских казаков и осетин и при­влечения всех виновных к строгой ответ­ственности создать следственные группы прокуратуры и КГБ РСФСР и СССР.

5. О всех преступлениях и результатах расследования сообщить народам России че­рез центральные средства массовой инфор­мации».

К сожалению, это обращение так и не было услышано властными структурами. На­чался массовый исход русского населения с территории Ингушетии.

4 ноября 1991 года в поселке Червленые Буруны Чечено-ингушетии была принята Де­кларация об образовании Казачье-Ногайской автономии на левобережье Терека.

Подобных требований от казачьих орга­низаций России в тот период выдвигалось немало. Второй Большой Круг Союза каза­ков России, проходивший в Ставрополе 7-10 ноября 1991 года, принял резолюцию № 1 «О казачьем землепользовании», резолюцию № 2 о признании Союза казаков Области Вой­ска Донского правопреемником Донской ре­спублики, а так же специальное решение «О восстановлении незаконно упраздненно­го национально-государственного образова­ния в составе РСФСР» (Донской республики). Круг поддержал идею создания Баталпашинской и Зеленчужско-Урупской казачьих ре­спублик в составе Карачаево-Черкесии. Но как оказалось, ни высшее руководство стра­ны, ни власти на местах не собирались да­вать ход казачьим инициативам.

В стране тем временем происходили куда более глобальные перемены. Так раз­вернувшееся противостояние различных по­литических сил зеркально отражались на движении за возрождение казачества, рас­кол российского общества проецировал­ся и на казачье движение. Одной из самых больших проблем, вставшей на пути каза­чьего движения России и сравнимой толь­ко с северокавказским экстремизмом, яви­лось внутриказачье размежевание. Недаль­новидные и крайне амбициозные казачьи лидеры начали раскалывать до этого непро­должительное время являвшийся единым казачий лагерь. По инициативе атамана Мо­сковского землячества казаков Георгия Ко-кунько 20 июля 1991 года в противовес Со­юзу казаков России был создан СКВр - Союз казачьих войск России (с 1993 года - СКВРЗ - Союз казачьих войск России и Зарубежья). Учредителями СКВР явились 30 казачьих организаций, представляющих так назы­ваемое «белое казачество». В результате казачье движение оказалось расколотым, и ему был нанесен значительный ущерб. ис­пользовали опыт создания СКВР и другие ка­зачьи лидеры, и вскоре на политическом го­ризонте России появился целый «букет» как «всероссийских» казачьих структур, так и организаций, оппозиционных и параллель­ных уже существующим казачьим войскам. Подобные течения способствовали дискре­дитации казачьего движения и уводили ка­зачьи силы от решения более серьезных и масштабных проблем в плоскость внутрика-зачьей борьбы.

19-21 августа 1991 года в СССР была пред­принята робкая попытка остановить рефор­мы, ведущие к развалу страны. Созданный «Государственный Комитет по чрезвычай­ному положению» объявил в стране Чрез­вычайное Положение. и если руководство Союза казаков России (СКр) призвало каза­чество воздержаться от политических дей­ствий, то при Союзе казачьих войск России (СКВР) был образован «временный поход­ный штаб» из членов Правления для проти­водействия ГКЧП, было выработано обраще­ние, которое заканчивалось словами: «Все на защиту законного правительства России». От Союза казаков Области Войска Донского (СК ОВД) в Москву был послан так называе­мый «Сводный заградительный полк», а из казаков, участвовавших в «обороне» Белого Дома, была сформирована «Особая посоль­ская сотня генерала Дорохова» под коман­дованием А. Максимова.

Что же касается руководства Терского казачества, то выполняя постановление Со­юза казаков России, атаманом В. Д. Коняхиным 19 августа 1991 года была отправлена телеграмма с поддержкой ГКЧП на имя ис­полняющего обязанности Президента СССР Г. Янаева. В телеграмме, в частности, гово­рилось: «Мы, терские казаки, приняли наше твердое решение направить свои силы и по­мыслы в помощь государственному комите­ту по чрезвычайному положению для уста­новления стабилизации и порядка в стране. В трудное для отечества время казаки всег­да приходили ему на помощь и достойно за­щищали мощь и величие России. Ныне мы разъединены и унижены. Необходимо спло­чение политическое, экономическое, духов­ное. Только так мы обретем достойные на­шего народа мощь и благо. Казаки с вами. Да хранит вас Бог».

Примечательным показателем призна­ния казачества в качестве реальной военно-политической силы государством было по­явление 20 августа 1991 года, в ходе улич­ного противостояния ГКЧП, Приказа № 3, подписанного председателем госкомите­та РСФСР по оборонным вопросам генерал-полковником К. Кобецом. В Приказе в част­ности говорилось, что «российское казаче­ство признается в качестве реальной боевой единицы Государственного комитета РСФСР по оборонным вопросам».

Несмотря на открытую поддержку ГКЧП, Большой Круг терского казачества, прошед­ший во Владикавказе 15-17 ноября 1991 года, подтвердил полномочия атамана В. Коняхи-на и предложил создать Терскую республику в составе РСФСР [12, с. 41.]. Но, как извест­но, ни это решение, ни решения принятые на Втором Большом Круге Союза Казаков реали­зовано не было.

19 декабря 1991 года была образова­на еще одна организация, объединяющая казаков-терцев на территории Ставрополь­ского края - Пятигорский округ Ставро­польского краевого Союза казаков (позд­нее округ вошел в состав Терского казачье­го войска). Атаманом был избран Александр Алефиров. Практически с самого начала сво­его существования и до 1997 года эта струк­тура была наиболее организованной, много­численной и энергичной среди подобных ка­зачьих обществ, как на Ставрополье, так и в северокавказском регионе в целом.

23 февраля 1992 года в городе Владикав­казе состоялся очередной Большой круг тер­ского казачества, на котором присутствова­ли 332 делегата, представители командова­ния владикавказского гарнизона, местные органы МВД, делегации казаков с Дона, Куба­ни, Ставрополья. Основным лейтмотивом ра­боты Круга была обеспокоенность сепара­тистскими действиями властей Чеченской республики, оттоком русского населения из неблагополучных районов. Так в своем выступлении атаман Наурского отдела А. Г. Луганский отметил, что положение осложня­ет ряд законов, принятых в Чеченской респу­блике, которые противоречат принципу при­оритета общечеловеческих ценностей, дают основания для дискриминации невайнахских народов, в том числе коренного казачьего населения, по национальному и религиозно­му признаку. Тревогу атамана вызвал и от­ток русского населения из республики. Ата­ман Кизлярского отдела В. Ф. Чеботарев от­метил, что проявления чеченского национа­лизма выплескиваются и за пределы Чечни. Он привел факты хулиганских выходок че­ченских националистов в Кизлярском райо­не Дагестана, в частности о нарастании на­пряженности в отношении между даргинца­ми и чеченцами в станице Дубовской, где по­следние пытаются воспрепятствовать испол­нению обязанностей избранного главы адми­нистрации.

решением делегатов круга Терскому ка­зачеству было возвращено его историческое название - Терское казачье войско, утверж­ден текст присяги терских казаков. Круг по­требовал обеспечить безопасность русскоя­зычного населения в соседних с Чечней рай­онах, восстановить законный порядок в Че­ченской республике.

Требования казаков не были восприня­ты органами государственной власти, бо­лее того весной 1992 года все федераль­ные силовые структуры спешно покинули Чеченскую республику. В руки сепарати­стов попали многочисленные склады и воен­ные городки, полные современного оружия.

Ситуация на Северном Кавказе стала на­поминать кровавые события периода Граж­данской войны. Брошенное на произвол судьбы русскоязычное население бежит из родных мест. За 2,5 года Чеченскую и Ин­гушскую республики вынуждены были по­кинуть свыше 220 000 человек. В Наур­ском, Шелковском и Слепцовском районах славянское население сократилось на 15%.

Дольше всех держались казачьи станицы. Вскоре положение на Северном Кавказе усу­губилось началом боевых действий в Чечен­ской республике. С началом военного кон­фликта в 1994 году исход русского населе­ния с территории Ингушетии и Чечни стал лавинообразным.

С этого момента и практически на десяти­летие вперед незыблемым требованием поч­ти всех Кругов и Советов атаманов Терского казачьего войска явилось то создание мифи­ческой Терской области или Терской респу­блики, то возвращение Наурского, Шелков­ского, Тарумовского и Кизлярского районов в состав Ставропольского края.

Теперь по прошествии определенного пе­риода времени, совершенно очевидным яв­ляется то, что вполне законные требования казаков были в ситуации общегосударствен­ного хаоса просто невыполнимы. и глав­ная причина тому - полное отсутствие по­литической воли у федерального центра. В этой ситуации терские казаки упустили из внимания самое главное требование, которое могло заменить все остальные - власть на местах. На фоне процесса суверинизации некоторых субъектов российской Федерации нужно было самим брать власть на местах. Но у лидеров казачьего движения еще была вера в то, что федеральный центр защитит их. В самой казачьей среде наблю­далось практически полное отсутствие глу­бинного общинного самосознания, присуще­го казачьему социуму в досоветский период. «Без крепкого традиционализма и казачьего обычного права, - пишет в своем исследова­нии О. В. Губенко, - невозможно было заста­вить работать как функции общественной ак­тивности, так и функции общественного кон­троля. Налицо было проявление заложенно­го в 1917 году механизма рассказачивания - культурной ассимиляции».

В начале 90-х годов в казачьи ряды вли­лось огромное количество авантюристов и провокаторов, которые кое-где на волне де­шевого популизма смогли увлечь за собой люмпенизированные псевдоказачьи массы и, пользуясь их поддержкой, стать во главе некоторых казачьих организаций. Следом за этим последовал отток тех, кто стоял у исто­ков казачьего возрождения в конце 80-х го­дов - творческой и научной интеллигенции и руководителей среднего звена, почувство­вавших невостребованность. Такое положе­ние дел вызывало тревогу и у атамана Тер­ского казачьего войска В. Д. Коняхина. Так незадолго до Большого Круга Терского каза­чьего войска в газете «Терский казак» ата­ман дал оценку некоторым негативным про­явлениям казачьей жизни: «Сегодня далеко не все наши планы воплощены в конкретные дела. То ли это связано с меньшей активно­стью, то ли с тем, что в наших рядах мно­го молодежи, которая не знает всех тонко­стей и нюансов казачьей жизни. Давайте не будем забывать и о том, что за семьдесят с лишним лет Советской власти все мы забы­ли лучшие казачьи традиции, перестали счи­таться со словами стариков. их слова пере­стали быть законом. Да и некоторые непро­думанные, поспешные действия молодежи, будем говорить прямо, вредят благородному делу возрождения казачества».

27 марта 1993 года на Большом Круге Тер­ского казачьего войска, атаман В. Коняхин подал в отставку. Новым атаманом Терско­го казачьего войска был избран замести­тель командира мотострелкового полка потомственный сунженский казак подпол­ковник Александр Стародубцев.

В этот период перед казачеством Север­ного Кавказа встала важнейшая задача объ­единения всех сил, чтобы выжить в столь не­простых условиях. Еще с ноября 1992 года в казачьих организациях северокавказско­го региона началось обсуждение вопроса о необходимости интегрироваться в единую структуру под названием Кавказского линей­ного казачества (КЛК). Но, несмотря на то, что Большой Круг Терского казачьего войска 27 марта 1993 года не одобрил идею создания КЛК, эта организация была создана 10 июля 1993 года решением Большого Учредительно­го Круга в городе Новопавловск Ставрополь­ского края. Атаманом КЛК был избран П. С. Федосов. Немного позднее, 11 февраля 1994 года, КЛК было переименовано в Кавказское линейное казачье войско. руководство Тер­ским казачьим войском во главе с атаманом А. Стародубцевым скептически отнеслось к созданию КЛКВ, считая эту организацию временной. Поставленные перед собой за­дачи КЛКВ не выполнила, и вместо объеди­нения внесла еще больший раскол в казачьи организации северокавказского региона. Справедливости ради следует отметить, что просуществовало Кавказское линейное каза­чье войско лишь до 1 июня 1996 года, когда была официально ликвидирована.

На период начала 90-х годов, несмотря на все негативные явления, приходился наи­высший пик казачьей активности. Так, в свя­зи с катастрофическим положением русско­го населения в Чечне и ингушетии в городе Кизляре 31 июля 1993 года прошел Большой Чрезвычайный круг Терского казачьего вой­ска. На круге было принято ультимативное обращение к верховным властям России о незамедлительных мерах по защите русских в республиках Кавказа. При этом, был назна­чен срок выполнения требования ультимату­ма - до 3 августа. В связи с тем, что требо­вание казаков осталось без внимания, 7 ав­густа 1993 года в городе Минеральные Воды прошла первая в современной России акция по перекрытию железной дороги, а также трассы «ростов-Баку». В акции приняло уча­стие более 500 казаков почти со всех отде­лов Терского казачьего войска, руководство осуществлял атаман В. Мороз. Казаки тре­бовали принятия экстренных мер по защи­те русского населения в Чечне и Ингушетии.

Эффект от проведенной казаками акции был значительным. Власти всех уровней на тот период находились в состоянии расте­рянности и охотно давали различные обеща­ния, т.е. делали всё, что бы сбить накал ка­зачьих страстей. Казакам поступило предло­жение провести экстренную встречу с пред­ставителями правительства рф. На Большом Чрезвычайном Круге терского казачьего во­йска, проходившем в Минеральных Водах 10 августа 1993 года, было принято решение об отправке в Москву делегации в следующем составе: В. Дубинин, А. Мелехин, А. Месечко и В. Веселов.

13 августа 1993 года казачью делегацию принял вице-премьер Владимир Шумейко и руководители ряда федеральных мини­стерств. Казачьей делегации пообещали по­ложительно решить вопрос о защите русско­го населения на Северном Кавказе, но при этом было предложено немного подождать. Таким образом, неискушенные в тонкостях демагогии казачьи делегаты поверили обе­щаниям чиновников и вернулись на Север­ный Кавказ с твердым убеждением, что их услышали и обещанная помощь придет. Пу­бличное общение с казаками для боль­шинства политиков того периода являлось возможностью разыграть какой-либо полити­ческий ход и оказать давление на некоторых несговорчивых как федеральных, как и се­верокавказских лидеров. Но, к сожалению, казаки тогда еще не знали об этих политиче­ских технологиях.

На отношении Федерального центра к ка­зачеству непосредственно отразились про­цессы, которые происходили в высших эше­лонах власти. Период времени с середины 1992 по октябрь 1993 года стал для России временем противостояния высших ветвей власти страны. Противоборство шло меж­ду исполнительной и законодательной вла­стью, каждая из сторон стремилась зару­читься поддержкой большего числа населе­ния. Это, несомненно, активизировало дея­тельность руководства государства по фор­мированию пакета нормативных докумен­тов в отношении казачества, которое можно было бы использовать как реальную полити­ческую силу.

Стремясь повысить свой авторитет в ка­зачьем движении, Правительство россий­ской Федерации еще 24 марта 1992 года опу­бликовало распоряжение № 545-р об образо­вании Комиссии и рабочей группы для вы­работки проекта Закона рф «О реабилитации казачества». 15 июня вышел Указ Президен­та рф № 632 «О мерах по реализации Закона рф «О реабилитации репрессированных на­родов» в отношении казачества», а 26 июня Закон рф № 3130-1 «О внесении изменений и дополнений в Закон рф «О реабилитации жертв политических репрессий». В ответ на это 16 июля Верховный Совет российской Фе­дерации принимает постановление № 3321-1 «О реабилитации казачества».

Следующим шагом было создание в октя­бре 1992 года при Правительстве российской Федерации рабочей группы по изучению ка­зачества во главе с секретарем Совета Без­опасности Юрием Владимировичем Скоко­вым. В рабочую группу вошли и атаман Со­юза Казаков России Александр Гаврилович Мартынов и атаман Всекубанского казачьего войска Владимир Прокофьевич Громов.

29-30 января 1993 года в Москве прошел Совет атаманов Союза Казаков России, в ра­боте которого принял участие заместитель Председателя Правительства рф Сергей Ми­хайлович Шахрай. Совет атаманов выступил с требованием подписания Указа Президен­та рф «О государственной службе казаков».

17-18 февраля Малый Совет атаманов Со­юза Казаков России принял обращение к Пре­зиденту рф и Верховному Совету по поводу закона «О неотложных мерах по осуществле­нию земельной реформы в РСФСР» и поста­новления «О реабилитации казачества». На Совете атаманов была также принята «Декла­рация казачества России». В ней, в частно­сти, говорилось: «На данном этапе Союз ка­заков играет роль организационного центра, который должен трансформироваться в го­сударственную структуру, принимающую на себя функции по управлению казачеством». Особо отмечалось, что «Союз казаков не вхо­дит ни в одну политическую партию и в це­лом не поддерживает ни одно политическое движение. Однако казачество не замыкается в себе: все его существование, вся его дея­тельность направлены на служение россий­ской государственности и народам России».

Как известно, политическое противо­стояние ветвей власти завершилось в октя­бре 1993 года разрушением существовав­шей формы государственного устройства в виде республики Советов и появлением но­вого Основного закона - Конституции рф, за­крепившей не только новую форму государ­ственного устройства, но и новую расстанов­ку сил.

15 марта 1993 года Президентом рф Б. Н. Ельциным был подписан Указ № 341 «О реформировании военных структур, по­граничных войск на территории Северо­кавказского региона Российской Федера­ции и государственной поддержке казаче­ства». Отметим только два важнейших аспек­та Указа, вызвавших особый интерес казаков - служба казаков в Вооруженных Силах и зе­мельные отношения в казачьей среде. Так в соответствии с Указом, поручалось Мини­стерству обороны, Министерству безопасно­сти и Министерству внутренних дел утвер­дить перечень казачьих соединений и ча­стей, а также присвоить им соответствующие казачьи наименования. Говорилось в Указе и о том, что казаки «проходят военную служ­бу, как правило, в казачьих соединениях и частях».

В Указе давалось указание Совету Мини­стров разработать «...Положение о земельных отношениях с казаками, проходящими воен­ную службу, и особом режиме пользования землями в казачьих обществах, предусмо­трев в нем:

- передачу земель на территории прожи­вания членов казачьих обществ в частное, коллективное и общинное пользование;

- отнесение к землям казачьих обществ земель станичного (хуторского) юрта, состо­ящего из паев членов казачьего общества, земель коллективного пользования общины, земель войскового резерва;

- создание льготных условий для сель­скохозяйственного производства при выпол­нении казачьими обществами обязательств по продаже государству сельскохозяйствен­ной продукции».

Однако эти благие пожелания о позе­мельном казачьем устройстве разбивались о несокрушимый гранит Земельного Кодекса, в котором отсутствовало определение об­щинного права собственности на землю.

Более подробно были расписаны прин­ципы отношения государства и казачьих ор­ганизаций в Постановлении Правительства рф от 22 апреля 1994 года за № 355 «О кон­цепции государственной политики по отно­шению к казачеству», в которой в частности было признано необходимым:

1. Возрождение основы казачьей культу­ры - государственной службы, направленной на восстановление традиций государствен­ного статуса казачества.

2. Определить виды и формы государ­ственной службы казаков.

3. Оговорить механизм государственно­го управления и казачьего самоуправления.

4. Восстановить традиционные казачьи территориальные объединения - войско, округ, отдел, станица, хутор.

5. Определить основы отношений членов казачьей общины с государством и общиной.

6. рекомендовать восстановление каза­чьей общины с восстановлением традицион­ного землепользования.

К сожалению, и этот документ имел де­кларативный характер, и представлял собой желание федерального центра сделать каза­чье движение понятным и управляемым в со­ответствии с теми правовыми нормами, ко­торые уже сложились на тот момент. Попыт­ки внести поправки в существующее феде­ральное законодательство даже не предпри­нимались.

Таким образом, в тот сложный для страны период, когда противоречия между исполни­тельной и законодательной властью поста­вили Россию перед угрозой Гражданской во­йны, особенно ярко проявилось двойствен­ное отношение к казачьим обществам со стороны государства. Почувствовав в каза­ках реальную силу, политические деятели российской Федерации уже не могли игнори­ровать его. Однако и признать за казаками право на правовую, имущественную и терри­ториальную реабилитацию власть не могла, опасаясь негативных проявлений со сторо­ны лидеров национальных республик. Оста­вался единственный проверенный временем путь уговоров, обещаний и громких деклара­тивных заявлений, призванных оттянуть вре­мя и пустить казачье движение по несколь­ким (одинаково тупиковым) альтернативным направлениям.

Волей или не волей, но в круговорот по­литической жизни стали попадать и многие атаманы. Были среди них были и те, кто по­чувствовав вкус власти, начинали занимать­ся политической саморекламой, проявля­ли беспринципность. Так, атаман Союза ка­заков Области Войска Донского Николай Ко­зицын 27 августа 1994 года подписал с Джо­харом Дудаевым Договор о дружбе и сотруд­ничестве между Чеченской республикой ич­керия и донским казачеством. Сделано это было без согласия с Терским казачьим вой­ском в тот период, когда терцы на террито­рии Чечни в большинстве своем подверга­лись физическому уничтожению и изгнанию. В этом договоре среди прочих статей была и такая: «не пропускать через свою терри­торию вооруженные силы, предназначенные для использования в борьбе против одной из договаривающихся сторон». Стоит заметить, что большинство донских казаков к этому до­говору отнеслись крайне отрицательно.

Постоянные требования казаков о полно­ценном признании казачьего движения все же начали находить свой отклик у высшего руководства страны. К середине 90-х годов появилось несколько правовых актов, суще­ственно повлиявших на дальнейший ход со­бытий. Так, Указам Президента рф от 1 июля 1994 года за № 1389 «О Совете по делам ка­зачества при Президенте Российской Фе­дерации» из представителей российско­го казачества, Администрации Президен­та, Правительства рф и других заинтересо­ванных федеральных органов исполнитель­ной власти в качестве консультативного (со­вещательного) органа при Президенте рф на общественных началах создается Совет по делам казачества. Председателем Совета был назначен Министр по делам националь­ностей и региональной политике Николай Дмитриевич Егоров. Согласно Положению «О Совете по делам казачества при Президен­те российской Федерации», утвержденно­му Указом Президента рф от 1 декабря 1994 года № 2141, Совет должен был информиро­вать Президента о процессах, происходящих в казачьем движении, обеспечивать взаимо­действие властных структур с казачьими об­ществами. Совету было дано право участво­вать в разработке государственной политики в отношении казачества и проектов норма­тивных правовых актов по вопросам реали­зации государственной политики. Кроме это­го, вопросы взаимодействия российского ка­зачества с зарубежными казачьими органи­зациями находились теперь в ведении Сове­та, в обязанности Совета также входила под­готовка и проведение Всероссийских каза­чьих кругов.

Таким образом, начавшийся с лета 1994 года период в истории казаче­ства можно условно назвать - статусно-регламентационным. Этот период характе­ризуется ростом политической активности казачества при ориентации большинства ка­зачьих лидеров на «интеграцию» казачьего движения в политическую систему государ­ства и переходом на государственную служ­бу. В этот период представителями феде­ральной власти были определены основные направления, по которым государство соби­ралось взаимодействовать с казачьими об­ществами. В первую очередь, это касалось вопроса так называемой «государственной и иной службы казачества».

Поворотным документом, реализующим концепцию государственной политики по от­ношению к казачеству, и логическим продол­жением Указа Президента рф от 15 июня 1992 года № 632 явился Указ Президента рф от 9 августа 1995 года № 835 «О государствен­ном реестре казачьих обществ в Россий­ской Федерации». В Указе ответственность за ведение государственного реестра возла­галось на Министерство по делам федера­ции и национальностей российской Федера­ции. От федеральных органов исполнитель­ной власти требовалось «обеспечить необхо­димые условия для привлечения в установ­ленном порядке членов казачьих обществ, внесенных в государственный реестр., к несению государственной и иной службы, а также представить членам указанных каза­чьих обществ экономические и иные льго­ты в соответствии с федеральным законода­тельством».

Во временном положении о государ­ственном реестре казачьих обществ Рос­сийской Федерации определялся принцип подчиненности казачьих структур по отно­шению друг к другу. Так, первичными об­ществами были определены хуторские, ста­ничные и городские казачьи общества, ко­торые путем объединения формируют отде­лы (округа), а те, в свою очередь, входят в состав казачьих войск. Временное Положе­ние определяло и основной принцип приема Устава казачьим обществом, а также главные требования по отчетности перед федераль­ными структурами.

Таким образом, данное Положение окончательно закрепляло за «реестро­вым» казачеством статус государствен­ной структуры. При этом пункт № 4 «Вре­менного положения» закрепил тезис о не­этническом характере казачьего движе­ния тем, что определял казачье общество как объединение граждан российской Феде­рации, относящих себя к прямым потомкам казаков или добровольно вступивших в каза­чьи общества и выразивших желание нести государственную службу.

В 1996 году властные структуры россий­ской Федерации были более последователь­ны в своем желании упорядочить и регламен­тировать казачье движение. Так, на основа­нии Указа Президента рф № 67 от 20 января 1996 года «О главном управлении казачьих войск при Президенте Российской Феде­рации» была сформирована структура для организации взаимодействия и координа­ции деятельности федеральных органов ис­полнительной власти, субъектов российской Федерации, органов местного самоуправле­ния, организаций, общественных объеди­нений и казачьих обществ по выполнению нормативно-правовых актов о российском казачестве. Указом от 1 апреля 1996 года за № 462 начальником Главного управления ка­зачьих войск при Президенте рф был назна­чен А. П. Семенов.

Здесь следует сделать еще одно неболь­шое отступление. Профессиональный воен­ный А. Семенов на своем посту смог обеспе­чить привлечение казаков к охране государ­ственной границы и к службе в армейских частях. Первыми результатами деятельно­сти Главного управления казачьих войск под руководством А. Семенова стало массовое привлечение казаков к службе по контрак­ту в Вооруженных Силах рф и в пограничных частях. Эксперимент по не войсковой охра­не государственной границы проводился с 1 декабря 1996 года по 1 июня 1997 года на российско-монгольском участке в четырех субъектах российской Федерации: респу­блика Алтай, республика Бурятия, республи­ка Тыва, Читинская область. Позже, с 1 фев­раля по 1 июня 1997 года в эксперимент был полностью включен открытый российско-казахский участок в ранее не охраняемом ФПС России Центрально-Азиатском регионе - это тоже четыре субъекта российской Фе­дерации: Саратовская, Оренбургская, Челя­бинская и Омская области.

Генеральным Штабом Вооруженных Сил РФ в адрес начальников штабов военных округов и военным комиссарам субъектов рф было направлено письмо от 11 января 1996 года № 315/4/150 с требованием «организо­вать совместную работу с местными органа­ми исполнительной власти и руководством казачьих обществ по получению достовер­ных и документально подтвержденных дан­ных о наличии на своей территории. каза­чьих обществ, общей численности их чле­нов, в том числе способных и изъявивших желание нести государственную службу».

16 апреля 1996 года были подписаны Ука­зы Президента рф № 563 «О порядке при­влечения членов казачьих обществ к госу­дарственной и иной службе» и № 564 «Об экономических и иных льготах, предо­ставляемых казачьим и их членам, взяв­шим на себя обязательства по несению го­сударственной и иной службы».

В первом Указе определялось, что чле­ны казачьих обществ имеют право, в со­ответствии с федеральным законодатель­ством, нести военную службу, а также при­влекаться к охране государственной грани­цы в составе общественных формирований и к производству и поставке сельскохозяй­ственной продукции для нужд российской армии. Определялись и следующие виды иной службы:

- охрана общественного порядка;

- охрана объектов, находящихся в госу­дарственной и муниципальной собственно­сти, а также сопровождению грузов;

- участие в мероприятиях, связанных с ликвидацией последствий стихийных бед­ствий и оказанием помощи пострадавшим;

- участие в таможенной охране в составе таможенных органов российской Федерации;

- участие в егерской, природоохранной и экологической службе, а также контроль за использованием и охраной земель;

- охрана лесов от пожаров и защите от вредителей и болезней;

- производство, закупка и поставка сель­скохозяйственной продукции, сырья и про­довольствия для федеральных и региональ­ных нужд;

- охрана объектов обеспечения жизнеде­ятельности населения.

В соответствии с этим Указом опреде­лялось, что государственная и иная служ­ба осуществляется казачьими общества­ми на основании заключенных договоров с соответствующими федеральными, регио­нальными или муниципальными структура­ми власти.

Во втором Указе определялось, что чле­ны казачьих обществ, взявших на себя обя­зательства по несению государственной и иной службы, имеют право на получение зе­мельных участков под индивидуальное стро­ительство, им могут выделяться беспроцент­ные ссуды на обзаведение хозяйством. Пра­вительство гарантирует безвозмездную фи­нансовую помощь на строительство домов­ладений в приграничной зоне, а также за­купку древесины со скидкой 50% для стро­ительных нужд. Также Указ разрешал мест­ному военному и гражданскому руководству передавать казачьим обществам строения военных городков и военную технику, а глав­ное, поручалось Правительству установить порядок формирования целевого земельно­го фонда.

В соответствии с этим Указом Председа­телем Правительства рф 8 июня 1996 года было подписано Постановление № 667 «Об утверждении Положения о порядке фор­мирования целевого земельного фонда для предоставления земель казачьим об­ществам, включенным в государственный реестр казачьих обществ в Российской Фе­дерации, и режиме его использования».

В условиях набирающего из года в год ро­ста в северокавказских республиках экстре­мизма и сепаратизма у казаков появилось к федеральной власти еще одно требова­ние, которое сводилось к следующей форму­ле: «Дайте нам в руки оружие, и мы защи­тим себя и свою страну сами». Казачьи Кру­ги настойчиво требовали от правительства России создания казачьих территориальных воинских подразделений для противодей­ствия распространению негативных антирус­ских и антигосударственных тенденций в се­верокавказском регионе. Аргументом к ка­зачьему заявлению служили и примеры уча­стия казаков в качестве добровольцев в бо­евых действиях в Северной Осетии, Придне­стровье, Абхазии и Югославии. Официаль­ные власти всячески уходили от решения этого вопроса, ссылаясь на отсутствие пра­вовой базы. Но с началом Чеченской войны командование Северокавказского военного округа вспомнило о казачьем предложении. Казаки-добровольцы, особенно терцы, ока­зались крайне востребованными зоне воен­ного конфликта в связи со знанием местно­сти и имеющимся боевым опытом. Как пра­вило, небольшие казачьи группы направля­лись на выполнение боевых задач в составе спецподразделений ГРУ.

В этот период казаками начали прово­диться и социально значимые акции. Так, с началом боевых действий многотысячные массы беженцев оказались на территории сопредельных с Чечней субъектов Россий­ской Федерации и, в первую очередь, в Став­ропольском крае, Кабардино-Балкарской и Северо-Осетинской республиках. Казаками проводилась широкомасштабная кампания по сбору для пострадавших от последствий военного конфликта людей продуктов пита­ния и вещей первой необходимости. Толь­ко через Минераловодческий казачий отдел в зиму 1994-1995 годов прошло более 5 ты­сяч беженцев из Грозного. Большую помощь терцам оказали кубанцы - 70 тонн гуманитар­ного груза и казаки Центрального казачьего войска - продовольствие и медикаменты на сумму свыше 125 миллионов рублей.

Собирали казаки гуманитарную по­мощь и для русского населения, оставше­гося в Чечне, а также для частей и подраз­делений, находящихся в зоне боевых дей­ствий. Гуманитарные конвои, как правило, сопровождались казаками до места назначе­ния, что позволяло им осуществлять мораль­ную поддержку и мирного населения, и во­еннослужащих.

В августе 1995 года в рамках экспери­мента по привлечению казаков к комплек­тованию казачьих подразделений россий­ской армии, из 27 казаков Минераловодского отдела Терского казачьего войска, воз­главляемых походным атаманом В. Зуевым, был сформирован взвод в составе 503-го мо­тострелкового полка, который дислоциро­вался на тот момент вблизи города Грозный. Трехмесячный эксперимент был удачным -казаки показали высокую степень дисципли­ны, и этот результат был не последним аргу­ментом в вопросе необходимости создания уникального явления современной казачьей истории - 694-го отдельного мотострелко­вого батальона имени генерала Ермолова.

Неоднократные встречи атамана Терско­го казачьего войска Владимира Константи­новича Шевцова (избранного на должность в октябре 1995 года) с представителями ко­мандования Северокавказского военного округа, на которых атаман аргументирова­но, отстаивал идею необходимости при­влечения казачьих сил к выполнению бо­евых задач по поддержанию мира и ста­бильности на левобережье Терека, увен­чались успехом.

Ермоловский батальон был сформи­рован в феврале 1996 года на базе мото­стрелковой бригады в городе Прохладном численностью около 500 человек, и состо­ял в основном из терцев. Были среди воен­нослужащих и несколько казаков с Дона, Урала, Сибири, Санкт-Петербурга, других регионов России, и даже Болгарии. Бата­льон формировался по старому казачьему принципу - от станиц, на семейной основе, без возрастных ограничений, из числа про­шедших действительную военную службу, и преимущественно имеющих боевой опыт.

При комплектовании взводов учитывался старый казачий принцип землячества. Так, во 2-ой роте Ермоловского батальона 1-ый взвод состоял из казаков Минераловодско-го отдела, 2-ой взвод - Терско-Малкинского отдела, 3-й Павловского отдела. Команди­рами взводов были не офицеры российской Армии, а свои походные атаманы. «Земля­ческая» спайка позволяла подразделени­ям наиболее эффективно выполнять постав­ленные командованием боевые задачи.

В конце февраля на базе мотострелковой бригады в Моздоке началось формирова­ние казачьей усиленной роты (160 человек), приданной Ермоловскому батальону в 20-х числах марта 1996 года под Ачхой-Мартаном.

Перед батальоном ставилась задача - за­щита населения и изгнание сепаратистов с захваченных старых казачьих земель Сунжи и Среднего Терека. Не успели казаки всту­пить на территорию Чеченской республики, как в нарушение договоренности с атамана­ми Терского казачьего войска, их перебро­сили в Грозный. 8 марта казаки совместно с федеральными войсками приняли участие в штурме Заводского района. Сепаратистам заранее был известен маршрут батальона и ко встрече с ним они подготовились. Когда на батальон обрушился сильный, с трех сто­рон, огонь противника, он тут же открыл ура­ганный огонь из своих 400 с лишним ство­лов, а через несколько минут заработали казаки-минометчики. Бой длился около 2,5 часов, было разгромлено элитное подразде­ление сепаратистов «серые волки», боевики потеряли 35 убитыми и 27 ранеными. У каза­ков потери составили - 2 убитыми и 17 ране­ными. С этого момента начался боевой путь казачьего батальона имени генерала Ермо­лова.

После Грозного были новые бои под Ачхой-Мартаном, Старый Ачхой, Орехово, Шали, Бамут, Беной. Нередкими были про­явления героизма. Есть несколько примеров того, как раненые в ходе боя казаки отказы­вались покидать подразделение, другие же после непродолжительного лечения в госпи­тале возвращались опять в строй. Ни одно­го казака не было взято в плен и не остав­лено врагу.

Самой яркой и трагической страницей в истории Ермоловского батальона стал бой за Орехово 29-30 марта 1996 года. По расче­там командования взять село за две недели должны были два полка и батальон. Но «ермоловцы» справились собственными силами за полтора дня и вошли в село. При штурме погибли 12 казаков, 50 были ранены. В том бою погиб и атаман минераловодцев Вален­тин Иванович Перепелицын, который нака­нуне привез бойцам гуманитарную помощь. Узнав, что завтра будут брать Орехово, ре­шил идти вместе со своими казаками. Его от­говаривали, ведь атаману было 53 года. Все­го же за время боевых операций батальон потерял 27 человек убитыми и 262 человека получили ранения, 98 казаков удостоились правительственных наград.

Двухмесячное нахождение в зоне во­енного конфликта показало высокие бое­вые качества батальона, который выполнил все поставленные задачи, но вместе с тем вскрылись и некоторые негативные факто­ры. Так, на общее количество убитых и ране­ных приходилось чуть меньшее количество дезертиров. и явление это было не только следствием трусости, но и нередко ложно­го чувства казачьей «вольности». Почти все, кто дезертировал из батальона аргументиро­вали это тем, что дескать «нас командование обмануло и вместо службы на казачьем ле­вобережье Терека бросило на Грозный, где нас и «подставило». Мы казаки - народ воль­ный. Хотим - служим, хотим - не служим».

В конце апреля остатки батальона были возвращены в город Прохладный и распу­щены по домам. Обращение атамана В. К. Шевцова к казачьим отделам Терского ка­зачьего войска о необходимости сформи­ровать вторую очередь Ермоловского бата­льона осталось практически без внимания. Желающих набралось немного, всего около 150 человек. Постоянные нападки оппонен­тов в лице региональных и федеральных по­литиков, нашедшие поддержку среди воен­ного руководства довершили процесс разру­шения идеи создания казачьих частей. Бата­льон стал достоянием истории.

В 1996 году согласно поручению Пре­зидента Российской Федерации в Главном управлении казачьих войск был разработан и согласован в инстанциях законопроект «О российском казачестве». Был принят к рас­смотрению устав Терского войскового каза­чьего общества.

В 1996 - начале 1997 года терскими ка­заками была предпринята попытка как-либо повлиять на решение вопроса о положении русского населения в республиках Север­ного Кавказа. Здесь прослеживается пря­мая связь с последствиями предательского «хасавюртовского договора», в соответствии с которым из Чеченской республики Ичке­рия были выведены федеральные войска, а оставшееся русское население оказалось в положении фактических заложников. Конец 1996 года был отмечен ростом бесчинств и расправ с местным населением в Наурском районе. Здесь с октября по декабрь было со­вершено 23 зарегистрированных убийства, ограбления и изнасилования русских жи­телей.

11 декабря 1996 года атаман Ю. С. Чу­реков собрал Чрезвычайный Совет атама­нов Пятигорского округа Терского казачье­го войска. На Совет прибыл и войсковой ата­ман В. К. Шевцов, а также казаки и атама­ны из соседних округов, таким образом, Со­вет атаманов Пятигорского округа приобрел статус общевойскового. Совет принял реше­ние о проведении акции гражданского непо­виновения.

В соответствии с этим решением 13-14 де­кабря 1996 года в городе Минеральные Воды был собран чрезвычайный бессрочный Круг Терского казачьего войска, в котором при­няло участие около 3 000 казаков. Участники Круга потребовали от федеральных властей:

1. Прекратить нарастающий геноцид рус­ского населения и казаков в Чечне и за ее пределами.

2. Прекратить всякое преследование ка­заков за хранение оружия, приобретенно­го для самообороны, т. к. правительство не способно нас защитить.

3. Немедленно решить вопрос о включе­нии в государственный реестр Терского ка­зачьего войска, наказать всех виновных в том, что этот процесс затянулся.

4. Положить конец попыткам Кабардино-Балкарского руководства внести раскол в ряды казаков и включить в государственный реестр Терско-Малкинский округ.

5. решить вопрос отделения от Чечни исторических казачьих территорий и вклю­чить их в состав Ставропольского края в ка­честве Терской области.

6. Вооружить и ввести казачьи батальоны ТКВ в Наурский и Шелковской районы Чечни.

Чтобы обратить внимание правитель­ства на необходимость принятия неотлож­ных мер по защите русскоязычного насе­ления в Чеченской республике и погранич­ных с ней субъектов российской Федера­ции во время работы круга 13 декабря было проведено часовое пикетирование на трас­се Ростов-Баку, осуществленное путем пе­рекрытия автотрассы в районе горы Кинжал. На следующий день, 14 декабря, одна часть казаков вместе с милицией выставили по­сты на важнейших автомагистралях, другая часть - в течении часа блокировала в Мине­ральных Водах аэровокзал и железнодорож­ную станцию. В случае невыполнения требо­ваний Круга казаки грозились расширить ак­ции протеста. Власть пошла на уступки. Ата­маны терских казаков были приглашены на встречу с губернатором Ставропольского края А. Л. Черногоровым, а войсковой ата­ман В. К. Шевцов принят в Апаране Прави­тельства Российской Федерации.

19 декабря 1996 года Ставропольская кра­евая Дума утвердила положение об отрядах самообороны, в соответствии с которым ка­заки получили право формировать отряды, подчиняющиеся главе соответствующего му­ниципального образования, и в чрезвычай­ных ситуациях использовать огнестрельное оружие.

28 декабря 1996 года в поселке Иноземцево провел свою работу Совет атаманов Юга России, а 10 января 1997 года во испол­нение его решений состоялась общая акция протеста в разных регионах России. Каза­ки Дона, Кубани и Терека вышли на улицы с лозунгами: «Мы против развала России!», «руки прочь от левого берега Терека!», «Не­медленно включить казаков-терцев в Госу­дарственный реестр».

Вслед за этим, 15 января 1997 года в по­селке Иноземцево вновь собрался Совет ата­манов Юга России, в количестве 310 чело­век. От Терского войска в нем приняло уча­стие - 130 человек. Кубанское войско пред­ставляли 93 человека. Донское войско было представлено - 52 делегатами, Ставрополь­ское войско прислало 30 человек и от Кал­мыцкого войско прибыло 5 человек. На Сове­те атаманов Юга России были приняты сле­дующие решения:

1. Создать Совет атаманов казачьих войск Юга России в составе атаманов войск для ко­ординации практических действий казаче­ства, направленных на предотвращение ре­альной опасности развала России.

2. Немедленно обратиться в Конституци­онный суд рф с иском о конституционности отторжения исторических казачьих земель в состав ЧиАССр и территориальных претен­зиях самопровозглашенной республики ич­керия на эти земли (Наурский и Шелковской районы).

3. Потребовать от Президента России не­медленного принятия в реестр Казачьих во­йск юга России.

4. Создать вооруженные казачьи форми­рования самообороны.

5. Потребовать выделить время ежене­дельно для программы «Казачий час» на орт и других каналах, подготовленный силами казачьего информационного центра.

6. Обеспечить представительство каза­ков во всех структурах, связанных с решени­ем чеченского вопроса и иных конфликтных ситуаций.

7. Категорически потребовать прекратить преследование казаков и закрыть уже заве­денные уголовные дела, связанные с хране­нием и ношением оружия для самообороны. Амнистировать ранее осужденных.

8. Потребовать немедленного приведе­ния конституций и законодательных актов РФ (Чечня, Дагестан, Адыгея, Кабардино-Балкария, Осетия, Карачаево-Черкессия) в соответствии с Конституцией и законами рф. Укрепить границы с Чечней силами военных казачьих подразделений.

9. В случае невыполнения наших требова­ний Совету Атаманов Юга России подготовить комплекс мер по проведению акций протеста.

10. Потребовать от Президента РФи Госу­дарственной Думы территориальной реаби­литации казачества.

Совет атаманов установил для федераль­ных структур и сроки исполнения: до 25 янва­ря дать ответ.

Сбить накал казачьих страстей федераль­ным структурам власти удалось, как и рань­ше, с помощью обещаний разобраться в про­блемах казаков и региона в целом. Отвлек­ло также терских казаков от процесса «вы­бивания» из федерального центра отве­та на предъявленные ими требования и на­растающее внутривойсковое противостоя­ние. Так, Пятигорский округ во главе с ата­маном Ю. С. Чурековым выступал инициато­ром самых массовых и скандальных акций. Для некоторой, более осторожной, части ка­зачьих лидеров казалось, что демарши Пяти­горского округа мешают выстроить нормаль­ный диалог с представителями власти. Кроме того войсковой атаман В. К. Шевцов как во­енный человек воспринимал факты прямого обращения атаманов станиц, отделов и даже округов Терского войска к атаману Чуревову по тем или иным вопросам, как разрушение вертикали власти. В связи с этим в повестку дня Большого Чрезвычайного Круга Терского казачьего войска, проходившего в городе Бу­денновск 30 января 1997 года, был экстренно включен пункт об упразднении окружной си­стемы и подчинении казачьих отделов Управ­лению Атамана войска. Вопрос о ликвидации округов был одобрен подавляющим большин­ством голосов.

Таким образом, с одной стороны, Терское казачье войско становилось более структу­рированной организацией, с другой сторо­ны, казачьи отделы все более обособлялись как в политическом, так и экономическом плане, и с этого момента началось полуавто­номное развитие социально-экономических отношений в разных казачьих обществах, имеющих юридическую самостоятельность.

В организационном плане Терское казачье войско приобретало форму конфедерации независимых казачьих обществ.

Снижению напряженности в казачестве, в определенной мере, способствовал Указ Президента российской Федерации от 12 февраля 1997 года № 97 «Об утверждении Устава Терского войскового казачьего об­щества» и вручение свидетельства этому обществу о внесении его в государствен­ный реестр.

Первым реестровым атаманом Терско­го войскового казачьего общества стал генерал-майор в отставке Владимир Кон­стантинович Шевцов, которому Указом Пре­зидента российской Федерации от 4 января 1999 года № 3 был присвоен чин казачьего генерала.

С момента вручения свидетельства о вне­сении в государственный реестр в Терском казачьем войске началась активная рабо­та по упорядочению и преобразованию су­ществующих, восстановлению разрушенных и созданию новых казачьих обществ. Тер­ское казачество к этому времени полностью утратило свои позиции в Ингушетии, из-за выдавливания казаков из этой республики. В 10 раз сократилась численность казачьих организаций в Кизлярском районе Дагеста­на. Президент Кабардино-Балкарии отказал­ся согласовать Устав войскового общества и тем самым отмежевался от терских казаков, выразивших желание пойти на государствен­ную и иную службу. В Северной Осетии, на­оборот, руководство поддержало стремле­ние местного населения вступить в каза­чьи ряды, что резко увеличило численность казаков-осетин.

Согласившись с предложенной феде­ральным центром системой Государственно­го реестра, казаки, тем не менее, интуитив­но видели её ущербность. Свои надежды на будущее они связывают сейчас с Законом о казачестве, проект которого уже находится на рассмотрении.

Э.Бурда

 

 

 

договор

о признании царем картаяииским и кахетинским ираклием ii покровительства и верховной власти России (георгиевский трактат)1

 

Во имя Бога всемогущего единого в Троице святой славимого.

От давнего времени Всероссийская империя по единоверию с грузинскими народами служила защитой, помощью и убежищем тем народам и светлейшим владетелям их против угнетений, коим они от соседей своих подвержены были. Покровительство всероссийскими самодержцами царям грузинским, роду и подданным их даруемое, произвело ту зависимость последних от первых, которая наипаче оказывается из самого российско-императорского титула. Е.и.в., ныне благополучно царствующая, достаточным образом изъявила монаршее свое к сим народам благоволение и великодушный о благе их промысел сильными своими стараниями, приложенными о избавлении их от ига рабства и от поносной дани отроками и отроковицами, которую некоторые из сих народов давать обязаны были, и продолжением своего монаршего призрения ко владетелям оных. В сем самом расположении снисходя на прошения, ко престолу ее принесенные от светлейшего царя карталинского и кахетинского ираклия Теймуразовича о принятии его со всеми его наследниками и преемниками и со всеми его царствами и областями в монаршее покровительство е.в. и ее высоких наследников и преемников, с признанием верховной власти всероссийских императоров над царями карталинскими и кахетинскими, всемилостивейше восхотела постановить и заключить с помянутым светлейшим царем дружественный договор, посредством коего, с одной стороны, его светлость, именем своим и своих преемников признавая верховную власть и покровительство е.и.в. и высоких ее преемников над владетелями и народами царств Карталинского и Кахетинского и прочих областей, к ним принадлежащих, ознаменил бы торжественным и точным образом обязательства свои в рассуждении Всероссийской империи; а с другой, е.и.в. такожде могла бы ознаменить торжественно, каковые преимущества и выгоды от щедрой и сильной ее десницы даруются помянутым народам и светлейшим их владетелям.

К заключению такого договора е.и.в. уполномочить изволила светлейшего князя римской империи Григория Александровича Потемкина, войск своих генерал-аншефа, повелевающего легкой конницей регулярной и нерегулярной и многими другими военными силами, сенатора, государственной военной коллегии вице-президента, астраханского, саратовского, азовского и новороссийского государева наместника, своего генерал-адъютанта и действительного камергера, кавалергардского корпуса поручика, лейб-гвардии Преображенского полка подполковника, главного начальника мастеровой оружейной палаты, кавалера орденов Св. апостола Андрея, Александра Невского, военного Св.великомученика Георгия и Св. равноапостольного князя Владимира больших крестов; королевских прусского Черного и польского Белого Орлов и Св.Станислава, шведского Серафимов, датского Слона и Голстинского Св.Анны, со властию, за отсутствием своим избрать и снабдить полною мочью от себя, кого он за благо рассудит, который по тому избрал и уполномочил превосходительного господина от армии е.и.в. генерал-поручика, войсками в Астраханской губернии командующего, е.и.в. действительного камергера и орденов российских Св.Александра Невского, военного великомученика и победоносца Георгия и голстинского Св.Анны кавалера Павла Потемкина, а его светлость карталинский и кахетинский царь ираклий Теймуразович избрал и уполномочил с своей стороны их сиятельств своего генерала от левой руки князя ивана Константиновича Багратиона и его светлости генерал-адъютанта князя Гарсевана Чавчавадзева. Помянутые полномочные, приступив с помощью Божией к делу и разменяв взаимные полномочия, по силе их постановили, заключили и подписали следующие артикулы.

Артикул первый

Его светлость царь карталинский и кахетинский именем своим, наследников и преемников своих торжественно навсегда отрицается от всякого вассальства или под каким бы то титулом ни было, от всякой зависимости от Персии или иной державы и сим объявляет перед лицом всего света, что он не признает над собой и преемниками иного самодержавия, кроме верховной власти и покровительства е.и.в. и её высоких наследников и преемников престола всероссийского императорского, обещая тому престолу верность и готовность пособствовать пользе государства во всяком случае, где от него то требовано будет.

Артикул второй

Е.и.в., приемля со стороны его светлости толь чистосердечное обещание, равномерно обещает и обнадеживает императорским своим словом за себя и преемников своих, что милость и покровительство их от светлейших царей карталинских и кахетинских никогда отъемлемы не будут. В доказательство чего е.в. дает императорское свое ручательство на сохранение целости настоящих владений его светлости царя ираклия Теймуразовича, предполагая распространить таковое ручательство и на такие владения, кои в течение времени по обстоятельствам приобретены и прочным образом за ним утверждены будут.

Артикул третий

В изъявлении того чистосердечия, с каковым его светлость царь карталинский и кахетинский признает верховную власть и покровительство всероссийских императоров, поставлено, что помянутые цари, вступая наследственно на царство их, имеют тотчас извещать о том российскому императорскому двору, испрашивая чрез посланников своих императорского на царство подтверждения и инвеститурой, состоящей в грамоте, знамени с гербом Всероссийской империи, имеющим внутри себя герб помянутых царств, в сабле, в повелительном жезле и в мантии или епанче горностаевой. Сии знаки или посланникам вручены будут, или же чрез пограничное начальство доставлены будут к царю, который при получении их в присутствии российского министра долженствует торжественно учинить присягу на верность и усердие к российской империи и на признание верховной власти и покровительства всероссийских императоров по форме, прилагаемой при сем трактате. Обряд сей и ныне исполнен да будет со стороны светлейшего царя ираклия Теймуразовича.

Артикул четвертый

Для доказательства, что намерения его светлости в рассуждении толь тесного его соединения со Всероссийской империей и признания верховной власти и покровительства всепресветлейших той империи обладателей суть непорочны, обещает его светлость без предварительного соглашения с главным пограничным начальником и министром е.и.в., при нем аккредитуемым, не иметь сношения с окрестными владетелями. А когда от них приедут посланцы или присланы будут письма, оные принимая, советовать с главным пограничным начальником и с министром е.и.в., о возвращении таковых посланцев и о надлежащей их владетелям отповеди.

Артикул пятый

Чтоб удобнее иметь всякое нужное сношение и соглашение с российским императорским двором, его светлость царь желает иметь при том дворе своего министра или резидента, а е.и.в., милостиво то приемля, обещает, что оный при дворе ее принимаем будет наряду с прочими владетельных князей министрами равного ему характера, и сверх того соизволяет и со своей стороны содержать при его светлости российского министра или резидента.

Артикул шестой

Е.и.в., приемля с благоволением признание верховной ее власти и покровительства над царствами Карталинским и Грузинским, обещает именем своим и преемников своих:

1. Народы тех царств почитать пребывающими в тесном союзе и совершенном согласии с империей её и, следственно, неприятелей их признавать за своих неприятелей; чего ради мир, с Портой Оттоманской или с Персией, или иной державой и областью заключаемый, должен распространяться и на сии покровительствуемые е.в. народы.

2. Светлейшего царя ираклия Теймуразовича и его дома наследников и потомков сохранять беспеременно на царстве Карталинском и Кахетинском.

3. Власть, со внутренним управлением сопряженную, суд и расправу и сбор податей предоставить его светлости царю в полную его волю и пользу, запрещая своему военному и гражданскому начальству вступаться в какие-либо распоряжения.

Артикул седьмой

Его светлость царь приемля с достодолжным благоговением толь милостивое со стороны е.и.в. обнадеживание, обещает за себя и потомков своих:

1. Быть всегда готовым на службу е.в. с войсками своими.

2. С начальниками российскими обращаясь во всегдашнем сношении по всем делам, до службы е.и.в. касающимся, удовлетворять их требованиям и подданных е.в. охранять от всяких обид и притеснений.

3. В определении людей к местам и возвышении их в чины отменное оказывать уважение на заслуги перед Всероссийской империей, от покровительства коей зависит спокойствие и благоденствие царств Карталинского и Кахетинского.

Артикул восьмой

В доказательство особливого монаршего благоволения к его светлости царю и народам его и для вящего соединения с Россией сих единоверные народов, е.и.в. соизволяет, чтоб католикос или начальствующий архиепископ их состоял местом в числе российских архиереев в осьмой степени, именно после Тобольского, всемилостивейше жалуя ему навсегда титул Святейшего Синода члена; о управлении же грузинскими церквами и отношении, каковое долженствует быть к Синоду российскому, о том составится особливый артикул.

Артикул девятый

Простирая милость свою к подданным его светлости царя, князьям и дворянам, е.и.в. установляет, что оные во Всероссийской империи будут пользоваться всеми теми преимуществами и выгодами, кои российским благородным присвоены, а его светлость, приемля с благодарностью толь милостивое к подданным его снисхождение, обязывается прислать ко двору е.в. списки всех благородных фамилий, дабы по оным можно было знать в точности, кому таковое отличное право принадлежит.

Артикул десятый

Постановляется, что все вообще уроженцы карталинские и кахетинские могут в России селиться, выезжать и паки возвращаться безвозбранно; пленные же, если оные оружием или переговорами у турок и персиян или других народов освобождены будут, да отпустятся восвояси по их желаниям, возвращая только издержки на их выкуп и вывоз; сие самое и его светлость царь обещает исполнять свято в рассуждении российских подданных, в плен к соседям попадающихся.

Артикул первый на десять

Купечество карталинское и кахетинское имеет свободу отправлять свои торги в России, пользуясь теми же правами и преимуществами, коими природные российские подданные пользуются; взаимно же царь обещает постановить с главным начальником пограничным или с министром е.в. о всемерном облегчении купечества российского в торге их в областях его или в проезде их для торгу в другие места; ибо без такого точного постановления и условие о выгодах его купечества места иметь не может.

Артикул второй на десять

Сей договор делается на вечные времена; но ежели что-либо усмотрено будет нужным переменить или прибавить для взаимной пользы, оное да возымеет место по обостороннему соглашению.

Артикул третий на десять

ратификации на настоящий трактат долженствуют разменены быть в шесть месяцев от подписания его, или и скорее, буде возможно.

В достоверие чего нижеподписавшиеся полномочные по силе их полных мочей подписали сии артикулы и приложили к ним свои печати в Георгиевской крепости, июля 24-го дня 1783 г.

На подлинном подписано:

Павел Потемкин.

Князь иван Багратион.

Князь Гарсеван Чавчавадзев.

 

 

сепаратные артикулы

Артикул сепаратный первый

Твердое е.и.в. намерение, дабы единоверные ей народы, толь тесными узами с империей ее соединенные, пребывали между собой в дружестве и совершенном согласии в страх завиствующим им соседям и в отражение соединенными силами всякого покушения на их свободу, спокойствие и благоденствие, побуждает е.в. преподать его светлости царю карталинскому и кахетинскому ираклию Теймуразовичу дружественные советы и увещания о сохранении дружбы и доброго согласия со светлейшим царем имеретинским Соломоном и о постановлении всего того, что может только пособствовать пресечению различных распрей и к упреждению всяких недоразумений, обещая императорским своим словом не только споспешествовать стараниями своими событию сего толико полезного дела, но и на таковый мир и согласие дать свое ручательство.

Его светлость царь ираклий, приемля с должной благодарностью великодушные е.в. попечения о соблюдении дружбы между народами единого происхождения и закона и высочайшее ее ручательство, исповедует сим, что в делах их взаимных со светлейшим царем Соломоном ныне и впредь признает е.и.в. совершенным арбитром, подвергая распри и недоразумения, между двумя владетелями паче всякого чаяния происходящие, ее верховному решению.

Артикул сепаратный второй

Для охранения владений карталинских и кахетинских от всякого прикосновения со стороны соседей и для подкрепления войск его светлости царя на оборону е.и.в. обещает содержать в областях его два полных батальона пехоты с четырьмя пушками, которым провиант и фураж по их штатам производиться будет в натуре от земли по соглашению его светлости с главным пограничным начальником за положенную в штатах цену.

Артикул сепаратный третий

На случай войны главный пограничный начальник всегда со стороны е.и.в. уполномочен быть долженствует с его светлостью царем карталинским и кахетинским согласить и положить на мере о защищении означенных земель и о действии против неприятеля, который не инако как за общего врага разумеем быть должен. Причем постановляется, что ежели бы часть войск карталинских и кахетинских употреблена была для службы е.и.в. вне пределов их, то оным имеет быть производимо полное содержание противу прочих войск е.в.

Артикул сепаратный четвертый

Е.и.в. обещает в случае войны употребить все возможное старание пособием оружия, а в случае мира настоянием о возвращении земель и мест, издавна к царству Карталинскому и Кахетинскому принадлежавших, кои и останутся во владении царей тамошних на основании трактата о покровительстве и верховной власти всероссийских императоров, над ними заключенного.

Сии сепаратные артикулы будут иметь такую же силу, как бы оные в самый трактат от слова в слово внесены были. Чего ради и ратификации на них в тот же срок вместе разменены быть долженствуют. В достоверие чего нижеподписавшиеся полномочные по силе их полных мочей подписали сии артикулы и приложили к ним свои печати в Егорьевской крепости июля 24-го дня 1783 г.

На подлинном подписано:

Павел Потемкин.

Князь иван Багратион.

Князь Гарсеван Чавчавадзев.

 

 

дополнительный артикул

Как карталинские и кахетинские цари от давних времен венчаются царским венцом и помазуются на царство святым миром, то е.и.в. именем своим и преемников своего императорского престола не только всемилостивейше дозволяет помянутым царям употребление сего священного обряда, но еще в вящее доказательство отличного своего благоволения жалует им сверх прочих знаков императорской на царствие инвеституры, в договоре положенных, обыкновенную царскую корону, которую как е.выс-во ныне владеющий царь ираклий II употреблять, так и светлейшие его преемники той же венчаемы быть долженствуют.

Е.выс-во царь ираклий, сию высочайшую милость е.и.в. с достодолжным благоговением и благодарностью приемля, обещает именем своим и преемников своих, что обряд священного тех преемников его на царство венчания и помазания не прежде совершаем будет, как по учинении положенной трактатом присяги на верность всероссийскому императорскому престолу и по получении утвердительной императорской грамоты с инвеститурой.

Сей артикул имеет почитаем быть принадлежащим к числу других, трактат составляющих, в достоверие чего уполномоченные к подписанию того трактата по данной им доверенности оный подписали и печатями укрепили в 24 ... месяца 1784 г.

Павел Потемкин.

Князь иван Багратион.

Князь Гарсеван Чавчавадзев.

 

образец, по которому его светлость царь карталинский и кахетинский ираклий теймуразович учинит клятвенное обещание на верность е.и.в. самодержице всероссийской и на признание покровительства и верховной власти всероссийских императоров над царями карталинскими и кахетинскими

 

«Аз нижеименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом пред святым его Евангелием в том, что хощу и должен е.и.в. всепресветлейшей и державнейшей великой государыне императрице и самодержице всероссийской Екатерине Алексеевне и ее любезнейшему сыну, пресветлейшему государю цесаревичу и великому князю Павлу Петровичу, законному всероссийского императорского престола наследнику, и всем высоким преемникам того престола верным, усердным и доброжелательным быть. Признавая именем моим, наследников и преемников моих и всех моих царств и областей на вечные времена высочайшее покровительство и верховную власть е.и.в. и ее высоких наследников надо мною и моими преемниками, царями карталинскими и кахетинскими, и вследствие того отвергая всякое надо мною и владениями моими, под каким бы то титулом или предлогом ни было, господствование или власть других государей и держав и отрицаясь от покровительства их,

обязываюсь по чистой моей христианской совести неприятелей Российского государства почитать за своих собственных неприятелей, быть послушным и готовым во всяком случае, где на службу е.и.в. и государства всероссийского потребен буду, и в том во всем не щадить живота своего до последней капли крови. С военными и гражданскими е.в. начальниками и служителями обращаться в искреннем согласии. и ежели какое-либо предосудительное пользе и славе е.в. и ее империи дело или намерение узнаю, тотчас давать знать. Одним словом, так поступать, как по единоверию моему с российскими народами и по обязанности моей в рассуждении покровительства и верховной власти е.и.в. прилично и должно. В заключение сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего. Аминь».

Сей образец имеет служить и будущим впредь царям карталинским и кахетинским для учинения клятвенного обещания при вступлении их на царство и при получении подтвердительной грамоты со знаками инвеституры, от российского императорского двора жалуемой.

В достоверие сего нижеподписавшиеся полномочные по силе их полных мочей тот образец подписали и приложили к нему свои печати в Егорьевской крепости июля 24-го дня 1783 г. На подлинном подписано: Павел Потемкин. Князь иван Багратион. Князь Гарсеван Чавчавадзев.