Антироссийская пропаганда среди населения как элемент терроризма и внутренней угрозы развития российской государственности на Северном Кавказе

Страница для печати

Бабич И.Л
г. Москва
 
На современном Северном Кавказе наблюдается характерная для СССР официальная общественная идеология, поддерживаемая на государственном ( республиканском) уровне, которая опирается на девизе «Наш обший дом – Кавказ», «Кавказ и Россия - едины» [Бабич, 2007, ПМА КЧР, 3,1,1]. В настоящее время на Северном Кавказе широко поддерживается на государственном уровне идея интернационализма, дружбы народов, толерантности. В частности, в Карачаево-Черкесии согласно Указу Президента КЧР от 19.09.2003 г. № 63 установлен «День единения народов Карачаево-Черкесской Республики» [Возврашение, 26]. Президент КЧР М.Батдыев отмечает: «Представители около 100 национальностей, проживающих на территории республики, объединены не только общей землей, вековыми традициями, обычаями, но и общей историей, общей судьбой. Мы гордимся своим прошлым и бережно относимся к наследию, которое досталось от дедов и отцов, завещавших нам вечные ценности: дружбу и куначество между людьми разных национальностей и вероисповеданий. Республике важно сохранить прежде всего мир и стабильность»…[ Мхце, 2006, 120-122] На Северном Кавказе проходят многочисленные семинары, конференции и других мероприятий по теме «Культура мира и толерантность: диалог культур». Педагог Н.Машбашев подчеркивает, что официальная общественная идеология во многом возрождает отдельные элементы советской идеологии, в том числе и пионерские организации [Бабич, 2007, ПМА РА, 3,1, 2]. Однако, как нам представляется, антироссийская пропаганда на Северном Кавказе в течение 1990-х – начале 2000-х годов стала реальной идеологической и политической силой, которая трансформировалась в элемент внутренней угрозы развития и стабилизации российской государственности в регионе. Данная пропаганда проявлялась главным образом в двух направлениях: в рамках национальных движений и в рамках так называемого «исламского возрождения». Рассмотрим оба направления.

1. В начале 1990-х годов на всем Северном Кавказе прокатилась мощная волна национальных движений, в основе которых были положены идеи создания независимых государств, и прежде всего независимых от России. Наиболее ярко это проявилось в Чечне, однако схожие процессы имели место и в других республиках Северного Кавказа. Так, национальные движения в Кабардино-Балкарии развивались исключительно «в рамках борьбы за возрождение кабардинской и балкарской государственности» [Бабич, 1994, 1, 16]. По сути дела, проблемы национальных движений КБР были сведены к национально-территориальному принципу государственного устройства. В основу развития идей формирования независимых государств были положены попытки «мифологизации» истории и создания такой истории, согласно которой Российская империя не только не способствовала развитию государственности на Северном Кавказе, а наоборот сломала основы горской государственности. Поэтому на первых этапах их развития республиканские власти, стремясь решить свои политические задачи, связанные с расширением функций и получением от федерального центра различных полномочий, активно использовали национальные движения и их лидеров в своих целях. Именно этим, на наш взгляд, объясняется появление таких документов республиканского уровня как
«Постановление об установлении дня памяти адыгов-жертв Кавказской войны и насильственного выселения за рубеж» (21 мая), и «Постановление об установлении для памяти жертв насильственного выселения балкарского народа» ( 8 марта). В период политической анархии, характерной для всей первой половины 1990-х годов, такие постановления, направленные против Российской империи и СССР, вряд ли бы одобрены нынешними федеральными властями. И лишь позже Верховный Совет КБР предложил политическим партиям и общественным движениям «воздержаться от действий по национально-государственному переустройству республики».

2. Исламское возрождение, начавшееся на Северном Кавказе как и на других российских территориях в 1990-х, в отдельных республиках этого региона со временем стали принимать разные формы и приобретать в ходе дальнейшего развития общие и специфические черты. Важно отметить, что молодые исламские лидеры, которые занимаются распространением ислама на Северном Кавказе, большое внимание уделяли и продолжают уделять формированию определенного религиозного сознания среди подростков и молодых верующих, поскольку именно они составляют основной контингент исламской общины. Среди основных понятий, которые получает молодежь об исламе, есть крайне важное для стабильности государственности на Кавказе понятие – представление о джихаде. Оно, безусловно, большей степени, чем остальные религиозные понятия подверглось влиянию «чеченской» и арабской идеологической пропаганды, стремящейся отождествить понятие джихада с войной против неверных и против России. Этому способствует и распространяемая на Северном Кавказе радикальная литература и видеофильмы.
Примером может служить видеофильм “Решение в Сабле” с лекциями Абдаллаха Аззама (1984-1994 гг.), рассказывающий о джихаде в Палестине, Чечне, Боснии, Таджикистане. Например, в Кабардино-Балкарии значительное распространение получили книги радикального исламского лидера Дагестана Багаутдина, призывавшего к джихаду против России. Борьба с русскими во время войны в ХVIII–ХIХ вв. рассматривается молодыми мусульманами КБР как джихад. Освобождение стран от колониальной зависимости в современном мире - тоже джихад [Бабич, 2007, ПМА РА, 1,1,9]. В результате такого мощного воздействия на религиозное сознание у части молодых мусульман Северного Кавказа в силу однобокости полученных ими знаний об исламе сложилось представление о жесткой связи между развитием ислама в регионе и созданием исламского государства. Они практически не имеют информации о тех государствах, в которых ислам как религия отделен от государства (Турция и др.). Это приводит к формированию у части молодых мусульман радикальных представлений о необходимости для развития исламской жизни стремиться к созданию на территории исламского государства [Бабич, ПМА РА, 1, 1, 9].Бытование подобных взглядов во многом свидетельствует об отсутствии на Северном Кавказе квалифицированного обучения молодежи основам ислама, о преимущественном распространении представлений о той форме соотношения ислама и государства, которое бытует в Саудовской Аравии и Арабских Эмиратах, об отсутствии знаний о других возможных формах соотношения государства и ислама в мире. Начавшаяся в конце 1990-х годов антиваххабистская пропаганда опосредованно создает почву для распространения идеи борьбы мусульман с российской властью, которая преследует мусульман, создавая препятствия для активизации исламской жизни. Идеи создания исламского государства на всем Северном Кавказе подогреваются распространением идей воссоздания арабского халифата, и создания исламского государства на территории Северного Кавказа при главенствующей роли Чечни. Часть молодых мусульман имеют позитивные представления о Ваххабе как о человеке, который в Аравии боролся с нововведениями в религии, с ересями, о том, что в результате его призыва ислам в Аравии вновь стал таким, каким он был вначале. Большинство молодых мусульман КБР и их руководители - безусловные сторонники мирного расширения сферы ислама в республике. По их мнению, необходим долгий мирный путь призыва к исламу, посещению мечетей и совершению намазов. Результатами антироссийской пропаганды в рамках национальных и исламских движений стало то, что в 1990-е годы на Северном Кавказе сформировалось целое поколение антироссийски настроенных людей. Между тем в контексте национальных интересов России на Северном Кавказе одним из ключевых факторов успеха их реализации является создание общечеловеческого гуманистического идеологического фундамента, который бы объединял народы региона с остальными россиянами, создавая пророссийски настроенное общество. Думается, что важно развивать позитивное отношение к России, к российским властям, к россиянам.
Приведем пример не совсем продуманной и взвешенной политики краснодарских властей по отношению к адыгам Северного Кавказа. Недалеко от города Армавира, вне Республики Адыгея располагаются несколько адыгейских аулов – Каноково, Курговский, Урупский Успенского района Краснодарского края. Поскольку аулы располагаются в Краснодарском крае, то Законы Республики Адыгея на жителей аулов не распространяются. Это касается и основных инструкций и законов по функционированию системы школьного образования. В результате ученики адыгейских школ Краснодарского края в школе проходят курс не истории Адыгеи, как в Республике Адыгея (адыговедение), а истории Кубани (кубановедение). И несмотря на то, что в рамках кубановедения есть раздел по адыговедению, и руководство школ, и ученики, и их родители чувствуют себя «обиженными» российскими властями, тем более, что даже 10 лет назад в этих школах был предмет «История Адыгеи». Ограничения касаются и количества часов для преподавания адыгского языка – не более 1 часа в неделю в качестве обязательного урока [Бабич, ПМА РА, 3, 1, 2]. Факультативные часы возможны и для адыговедения, и для адыгского языка, но при сильной загруженности детей это маловероятно. Жители этих адыгейских селений, и их власти провели сход, на котором было принято «Обращение» к краснодарским властям с просьбой об увеличении часов на преподавание адыгского языка. Тем не менее ситуация пока не меняется. Безусловно, в таких сложных ситуациях действия властей Краснодарского края должны быть чрезвычайно взвешенными, тонкими и более позитивными для жителей данных селений Успенского района.

Думается крайне важным для реализации национальных интересов России начать целенаправленную программу, во-первых, по созданию на Северном Кавказе позитивного образа России в общественной идеологии, во-вторых, по воспитанию населения региона в духе интернационализма ( толерантности), в-третьих, по созданию пророссийски настроенного населения, и наконец, создать правовые механизмы противодействия развития антироссийских настроений, среди которых на первом месте должны быть шаги силовых структур по созданию системы контроля за формами и направлениями деятельности национальных и исламских лидеров и их сторонников.
 
Литература

1. Бабич И.Л. Полевые материалы автора (ПМА КЧР), Карачаево-Черкесская Республика, июнь 2007 г. Тетр., Оп., Д.
2. Бабич И.Л. Полевые материалы автора (ПМА РА), Адыгея, июнь 2007 г., Тетр., Оп., Д.
3. Возвращение. Сборник поэзии и прозы. Черкесск, 2007.
4. Мхце О. «У нас общая история, общая судьба» // газета «День Республики». 2006. № 120-122.
5. Этнополитическая ситуация в Кабардино-Балкарии. М., 1994. Т.1.