«Живые бомбы» как составная часть террора

06.10.2011


Теракты с использованием террористов-смертников не новое явление. С ним сталкиваются различные страны, в том числе и Россия. Людей, которые приводят на себе в действие взрывной механизм, еще называют «живыми бомбами», которые могут мыслить, выбирать подходящий момент для гибели максимального количества жертв и разрушений. Взрывы «живых бомб» составляют 3% всех терактов, совершенных в мире, однако именно на них приходится 48% пострадавших.

Среди специалистов-психологов существуют различные подходы к исследованию процесса создания «живых бомб». Так, израильский эксперт по борьбе с терроризмом профессор Ариэль Мерари утверждает, что не из каждого человека можно сделать смертника. По его мнению,одной из основных задач террориста-вербовщика является обнаружение того, кто склонен к самопожертвованию. В свою очередь палестинский психолог Ахмад Наджем Мухи ад-Дин пришел к выводу, что смертников можно разделить на две категории: к первой принадлежат молодые люди, которые открыто заявляют о своем намерении совершить самопожертвование во имя веры, достижения политических целей или во имя мести. Он называет их «готовыми к смерти». Ко второй группе ученый относит людей, находящихся в состоянии психологической травмы, постоянно думающих о кончине. Такие названы «ищущими смерть». Это стремление превращает их в дешевое оружие для достижения политических целей.

 

Инструкторы стремятся изолировать потенциальных смертников от общества. Группа, в которую попадает будущий исполнитель теракта, создает определенный тип поведения. Это окружение заменяет ему семью, старых друзей, подрывая устоявшиеся принципы, привычный порядок вещей, мировосприятие. Новые ценности внедряются в сознание с помощью «священных принципов», которые не подвергаются никакому сомнению. По сути дела идет подавление личности при котором групповые интересы начинают доминировать над личными. Человека подводят к точке, откуда уже нет возврата.

Методика обработки смертников постоянно совершенствуется. Причем применение психотропных препаратов или наркотиков не являются основными приемами в подготовке террористов-смертников. Значительно чаще применяются методики сугубо психологического воздействия на будущих «живых бомб». На протяжении многих месяцев их призывают отказаться от белковой пищи, они питаются хлебом и орехами. Организм ослабевает. Накануне теракта они проходят обряд очищения – уединяются, неустанно молятся, проводят полное омовение и полностью отказываются от пищи. Начинаются галлюцинации, «видения», «беседы» с зовущими из рая родственниками, просьбами совершить «акт возмездия» по приказу «амира» и присоединиться к ним.

Перед тем, как совершить теракт, смертник составляет послание, в котором объясняет причины, побудившие его к проведению акции террора, в которой он погибнет. Одновременно будущая «живая бомба» пишет письма своим близким и друзьям. Это и есть та черта, перейдя которую смертник не может повернуть обратно, чтобы не потерять уважение своих друзей. Теперь у него одна дорога.

Члены группы, в которой готовится будущий смертник, всячески восхваляют его готовность к самопожертвованию. Все мероприятия проводятся в помещениях с развешанными исламистскими лозунгами, сопровождаются песнями о джихаде, звучат призывы к продолжению подобных акций. Группа выражает личную преданность Аль-Каиде или другим террористическим организациям, заявляет о принадлежность ко «вселенскому движению джихада» и высказывает желание пожертвовать собой. Подобные обращения  записывается на видео, которое, кроме того, является доказательством существования организации и свидетельствует о твердости намерений террористов.

Затем видеообращения распространяются по информационным каналам. Таким образом террористы работают на опережение, чтобы сорвать любые попытки официальных властей преуменьшить или исказить пропагандистский или информационный эффект от этих акций, масштабность якобы вселенской борьбы против «врагов ислама». Видеообращения также служат средством пропаганды, которая направлена на воспитание нового поколения воинов джихада.

В различных странах и регионах практика применения «живых бомб» неодинакова и имеет не такую давнюю историю. Жители Афганистана, Йемена, Алжира, Северного Кавказа издавна известны как стойкие и отважные бойцы. Эффективность партизанской войны против завоевателей в условиях сложного ландшафта здесь проверена столетиями, а теракты смертников – чуждый тамошнему менталитету способ борьбы. В том же Афганистане первый громкий теракт с использованием террористов-смертников был проведен 9 сентября 2001 года, в результате которого погиб лидер Северного альянса Ахмад Шах Масуд. Причем исполнителями теракта были не местные жители, а арабы.

Однако с конца 2005 года практика применения смертников получила распространение и в этой стране: все чаще объектами атак становятся военные объекты, патрули коалиционных войск, подразделения афганской армии. «Умными бомбами» тут становятся большей частью иностранные наемники, инвалиды и даже дети. Вместе с тем жители Кабула неоднократно находили брошенные «пояса шахидов» тех, кто в последний момент отказался привести в действие взрывной механизм. В Ираке обычной практикой стало использование террористов-смертников для уничтожения максимального числа людей с целью спровоцировать межэтнические столкновения.

В Ингушетии, Чечне, Дагестане исламисты действуют больше по афганскому и йеменскому сценарию, демонстрируя направленность своей борьбы прежде всего против силовых структур и армии. Экстремисты настраивают народ против тех, кто, по их мнению, не способен обеспечить безопасность – официальную власть. Они стремятся вызвать у людей к ней ненависть еще большую, чем к устроителям терактов. Они хотят лишить властные структуры возможности опираться в борьбе с терроризмом на широкие слои населения. Оставив власти без такого мощного союзника, исламисты создают выгодную для себя нестабильность в регионе. На остальной территории России предпочтение отдается практике самоподрывов в местах массового скопления людей, в первую очередь на общественном транспорте, что должно, по задумке террористов, вызвать панику и дестабилизировать общественно-политическую ситуацию.

В практике применения террористов-смертников на Северном Кавказе есть и своя специфика. Здесь очень часто практикуется тактика применения «живых бомб», которыми становятся так называемые «черные вдовы», то есть женщины, потерявшие мужей-боевиков из экстремистских группировок. Абсолютное большинство из них не могут вернуться в свой родной дом. «Брак» с радикалами от ислама не одобряется близкими родственниками, считающими это позором для семьи. В результате женщина лишается возможности вернуться в родной дом, а также порвать с радикальной исламистской общиной. Лишенные возможности оставить свой прежний круг, они становятся сырьем для «фабрики смерти». После смерти мужа-боевика она, по установленному порядку, переходит в распоряжение «амира». Ему остается только выбрать время, место и способ мести вдовы.

Современный терроризм – это прежде всего психологическая борьба, и смертники стали неотъемлемым элементом этой борьбы, обеспечивающим дополнительный эффект. Как правило, взрыв «живой бомбы» привлекает повышенное внимание СМИ, создавая у граждан ощущение уязвимости и незащищенности перед опасностью, которая подстерегает их практически везде. Ведь пояс смертника может привести в действие с виду вполне успешный, респектабельный человек, который стоит рядом с вами в вагоне метро.

В связи с этим со стороны государства следует задействовать широкий круг возможностей, чтобы сломать сложившееся представление среди будущих террористов-смертников, что для них, вступивших на путь джихада, нет иного выхода, кроме как смерть. В Алжире и Марокко дали, например, положительные результаты телепередачи с участием в прошлом авторитетных полевых командиров исламистов, критикующих экстремистскую идеологию. Решившие отказаться от идей экстремизма, должны знать, куда им обратиться за помощью, а также быть уверенными, что государство сможет обеспечить им защиту.

Дмитрий Нечитайло,

кандидат политических наук

Институт востоковедения РАН

Ответы экспертов:

Экстремистам - отдельную камеру. За и против?

Дискуссионный материал С.Оганесяна и В.Михайлова о необходимости отдельного содержания лиц, осужденных за религиозный экстремизм и терроризм, в учреждениях УИС.

Комплексный план противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2019 – 2023 годы

Комплексный план противодействия идеологии
терроризма в Российской Федерации на 2019 – 2023
годы

Новости

Не болтай!

Министерство Обороны России выпустило серию пропагандистских плакатов, направленных на предупреждение и профилактику правонарушений военнослужащих и гражданского персонала ведомтсва в области нарушений режима секретности и гостайны.  Подобные плакаты, во многом, продолжают традиции, заложенные советскими художниками-иллюстраторами в первые годы советской власти.

Новости

Противодействие террору в цифровом мире. в чем особенности?

Белоруссия, в отличие от многих иных государств пост-советского пространства, практически избежала волны терроризма, столь характерной для 90-х и 00-х годов. Однако это не означает, что эта трансграничная проблема ее не волнует.  В начале октября в Минске под патронажем МИД Республики Беларусь и Департамент транснациональных угроз Секретариата ОБСЕ прошла  международная конференция «Предотвращение и борьба с терроризмом в цифровую эпоху». По данным МИД Беларуси, участниками конференции были руководство ОБСЕ, СНГ, ОДКБ, Контртеррористического управления ООН, Управления ООН по наркотикам и преступности, а также высокопоставленные представители стран-участниц ОБСЕ и стран-партнёров, представители бизнес-сообщества, гражданского общества, аналитических структур.

Отправить материал