Религиозное влияние арабских стран на мусульманскую умму Татарстана в постсоветский период

Религиозное влияние арабских стран на мусульманскую умму Татарстана в постсоветский период

15.06.2013


Поскольку среднеазиатские центры религиозного образования, которые готовили кадры мусульманского духовенства для всех регионов страны в советское время, оказались за границей, российским, в том числе и татарстанским, мусульманам пришлось выстраивать свою систему религиозного образования (последний из татар, кто уже в постсоветское время продолжил традицию обучения в Бухаре, был нынешний имам казанской мечети «Сулейман» Ильдар Баязитов (1997-1998). Однако этот процесс столкнулся с определенными, в том числе и неизбежными, трудностями, главным из которых можно назвать дефицит кадров и отсутствие религиозной учебной литературы, базирующейся на принципах традиционного для татар ислама. Эти недостатки стали компенсироваться зарубежными благотворителями, предложившими и кадры, и литературу. В итоге это привело к тому, что в появившихся в 1990-е годы средних и высших религиозных учебных заведениях на территории Татарстана нередко и преподавательский состав состоял из иностранцев, преимущественно арабов, и учебники были арабского происхождения. В итоге и через учителей-арабов и через литературу среди обучавшейся молодежи внедрялась идеология салафизма (ваххабизма).

Под салафизмом понимается идеология, сформулированная исламским богословом Такиддином ибн-Таймией (1263-1328), суть которой сводилась к идее необходимости возврата к исламу, существовавшему во времена пророка Мухаммеда (VII в. н.э.), который трактуется как «чистый» ислам, без каких-либо имевших место быть нововведений или национальных особенностей мусульманских регионов. На практике это выражалось в радикальном их устранении, зачастую в ущерб национальной культуре и повседневной жизни мусульманских народов. В XVIII веке на практике теоретические рассуждения ибн-Таймии попытался на территории османской провинции Хиджаз (ныне это территория Саудовской Аравии) применить его последователь Мухаммад Абдель Ваххаб (1703-1792), по имени которого учение получило название «ваххабизм». Сами ваххабиты предпочитают себя называть салафитами (от араб. «салаф» — предшествие), намекая на то, что они исповедуют именно ту самую форму ислама, что была в самые предшествующие им эпоху, т.е. во времена Мухаммеда. Поэтому слова«ваххабизм и салафизм» можно считать синонимами.

Подобный пуританизм ваххабитов, на первый взгляд, казалось бы, не должен угрожать обществу и государству в России. Однако главная опасность ваххабитов кроется в их акыде (вероубеждении). Традиционной для татар была матуридитская акыда (по имени богослова Мансура аль-Матуриди (870-944). Акыда ваххабитов заключается в том, что вера мусульманина зависит от его действий, и с точки зрения ваххабитов человек, который, к примеру, не молится, то он – не мусульманин, т.е. кяфер (неверный), даже если при этом он говорит и считает себя мусульманином. Под действиями ваххабиты подразумевают не только обязательность выполнения всех ритуалов и обрядов религиозной практики ислама, но в том числе необходимость ведения джихада ( «усилие на пути веры»), который им трактуется как вооруженное противостояние, помощь тем, кто войну против кяферов материально (финансируя джихадистов) и морально(оправдывая их действия в информационном пространстве). Ярко подобную дифференциацию мусульман выразил один из популярных в радикал-исламистской среде ваххабитский бард чеченского происхождения Тимур Муцураев словами: «Перед Аллахом не равны молящийся в тиши уюта и тот, кто каждую минуту готов к лишениям войны», давая, тем самым понять, что более «настоящим и истинным» мусульманином является только ведущий вооруженную борьбу человек.

В 1990-е годы наряду с созданием собственной системы религиозного образования мусульман в Татарстане (итогом этого стало открытие 1 исламского университета, 1 высшего медресе и 10 средних медресе) была распространена практика зарубежного религиозного образования, представляющая вплоть до сегодняшнего дня наибольшую проблему для мусульман Татарстана. Первые зарубежные миссионеры из стран Ближнего Востока прибыли в 1992 года, начав организацию летних молодежных мусульманских лагерей, суть которой сводилась к интенсивному обучению арабскому языку и проповедованию радикальных форм ислама (первый такой лагерь был организован на базе пионерлагеря «Солнечный» под Казанью). После подобного пребывания в лагерях происходила вербовка молодежи для обучения их в зарубежных странах. Поскольку отечественная система религиозного образования пережила процесс создания, обучения в зарубежных странах казалось на тот период времени быстрым решением дефицита кадров духовенства и тех же преподавателей для татарстанских медресе. С этого времени начинается практически неконтролируемый поток желающих учиться в зарубежных  исламских вузах, тем более, что принимающая страна обеспечивала приезжающих татар проживанием и питанием, оплачивая зачастую и дорогу. Столь комфортные условия приема абитуриентов вызвали шквал желающих обучиться в исламских вузах арабского Востока, преимущественно, Саудовской Аравии, наиболее других рекрутировавшей в Татарстане желающих учиться в ее вузах.

Одной из главных проблем в зарубежном обучении российских мусульман является то, что они зачастую воспринимают традиции и ценности той страны, где они учатся, как идеальные, служащие в качестве образца для подражания. Возвращаясь на родину, они стремятся перенести ту практику жизни, которую они наблюдали за рубежом, на российские реалии, что неизбежно приводит к радикализации паствы, через которую приезжие выпускники арабских вузов проводят приобретенные за рубежом ценности. Часто имеет место быть ситуация, когда учиться в арабские государства отправляется молодежь в возрасте 17-20 лет, которые еще вчера учились в школе, а теперь едут за знаниями на Арабский Восток. Обучаясь там продолжительное время (известны случаи, когда россияне учились в Саудовской Аравии по восемь-девять лет), их формирование как взрослой личности происходило именно в мусульманской среде зарубежной страны. Подобрастие и низкопоклонничество перед зарубежной мусульманской культурой, которая воспринимается как единственная правильная и истинная, приводит к ситуации того, что выпускники иностранных исламских вузов стремятся заменить традиционную для коренных мусульманских народов России форму ислама на те, что распространены в странах Ближнего Востока. Самым главным отличием зарубежного исламского образования является отсутствие веками выработанного опыта мирного сосуществования с иноконфессиональными народами (и конкретно – христианскими) при доминировании последних. В случае с татарами, будучи численно меньше и проживая несколько столетий совместно с православными народами (и в первую очередь, с русскими), то удалось выработать уникальную межрелигиозную практику мирного развития. Это наложило свое отражение и на восприятии России как своего государства, готовность служить в ее армии и даже участвовать в войнах со своими единоверцами в составе войск своей страны (многочисленные российско-турецкие и кавказские войны тому прямое доказательство). Патриотизм наложил отпечаток и на религиозное образование российских мусульман внутри страны.

Однако за рубежом, в той же Саудовской Аравии, где даже шиитов, которые как никак мусульмане, подвергают дискриминации, в системе образования как раз закладывают салафитские ценности, в основе которых лежит неприятие мирного сосуществования с иноверцами. К слову сказать, официально христианство в Саудовской Аравии запрещено, его исповедование карается смертной казнью. По возвращению выпускник саудовского университета видит картину, когда в Казани русские и татары вместе мирно сосуществуют, нередко вступают в браки между собой (процент русско-татарских семей составляет 25%), могут друг друга не только поздравлять с религиозными праздниками, но даже участвовать в торжествах и угощениях по их случаю и др., что разрушает ценностную картину мира выпускника арабского вуза, которому внушали до этого на протяжении его обучения ту мысль, что любой непрактикующий мусульманин – кяфер, а в Татарстане он видит ситуацию, когда не то, что большой процент светских мусульман, но даже то, что для него является немыслимым явлением, неукладывающимся в сформированную за рубежом мировоззренческую картину: мусульмане совершенно нормально сосуществуют с христианами, дружат, создают семьи и др. В итоге ваххабит стремится к тому, чтобы изменить подобную традицию, объявляя ее «бидгатом» (нововведением). После вступления на работу имамом мечети в Татарстане, он начинает через проповеди проводить эту мысль, отдаляя еще больше мусульман от христиан, выстраивая между ними мировоззренческую стену разделения, разжигая ненависть и чувство превосходства над всеми остальными, включая и мусульман-традиционалистов. Наличие имама с ваххабитскими убеждениями и уж тем более мухтасиба (главного имама города или сельского района, обладающего административной властью среди всего остального духовенства) позволяет распространять подобные ценностные установки на большую аудиторию, обосновывать своим должностным статусом легитимизацию ваххабизма в глазах своей паствы, объявляя ваххабизм «истинным» или «чистым» исламом, а традиционный ислам – «бидгатом» (нововведением), чуждым исламу. К тому же государственные органы вынуждены считаться с таким имамом или мухтасибом, поскольку он занимает теперь руководящую роль низового или среднего, а порой и высшего, звена в системе Духовного управления мусульман Татарстана.

Поскольку в советское время мусульмане могли получать религиозное образование в бухарском медресе «Мир Араб» и Ташкентском исламском институте, то у татарского духовенства старшего поколения образование, которое принято называть «бухарским», от чего многие выпускники религиозных учебных заведений называются условно «бухарскими муллами». К ним относятся Талгат Таджуддин (Уфа), Равиль Гайнутдин (Москва), Аббас Бибарсов (Пенза), но и значительная часть казанских имамов: в бывший и нынешний муфтии Татарстана Габдулла Галиуллин и Гусман Исхаков, мухтасиб Альметьевска Наиль Сахибзянов, заместитель муфтия Сулейман Зарипов, мухтасиб Зеленодольска Габдельхамит Зиннатуллин и ряд других. Несмотря на то, что эти казанские имамы закончили, казалось бы, отечественные учебные заведения, многие из них сейчас являются проводниками ваххабизма в постсоветском Татарстане. Часть из них ездила впоследствии учиться в Саудовскую Аравию: Наиль Сахибзянов (1993-1996), Сулейман Зарипов (1993-1996) и др.

Наряду с ними весьма значителен процент тех имамов, которые получали религиозное образование сразу в Саудовской Аравии, не получая предварительно его на родине. К ним относятся имам главной казанской мечети «Кул Шариф» Рамиль Юнусов (1992-1997), имам казанской мечети «Казан Нуры» Рустем Зиннуров (1993-2000), мухтасиб Тюлячинского района Татарстана Фидаль Яруллин и мухтасиб Буинского района Татарстана Линур Сабирзянов, имам казанской мечети «Эниляр» Шавкат Абубакиров (2003-2004), имам мечети «Тауба» г.Набережные Челны Идрис Галяутдинов и др. Именно эти люди являются проводниками нетрадиционных для татарского народа течений зарубежного ислама. Проблема в том, что с 1998 года по настоящее время муфтием Татарстана является Гусман Исхаков, который, имея за плечами обучение в бухарском медресе «Мир Араб» (1978-1982) и ливийского университета г.Триполи (1984-1985), создал благоприятную почву для распространения радикального исламизма в Татарстане, который неизбежно приведет к появлению из среды ваххабитов террористов. Уже их критическая масса достигла такого уровня, что в самое ближайшее время из среды татарских ваххабитов мы получим террористов, которые постараются скопировать модель Северного Кавказа по созданию вооруженного исламистского подполья в Татарстане.

Наряду с выпускниками университетов Саудовской Аравии в Татарстане имеются выпускники вузов и других арабских стран. В частности, есть те, кто закончил знаменитый каирский университет «Аль-Азхар». У этого вуза, основанного в Х веке, есть слава как одного из крупнейших центров знаний в исламском мире. В основном благоговейное отношение к «Аль-Азхару» сохраняется и поныне среди российских мусульман. Однако как отмечают наблюдатели, сегодня говорить об «Аль-Азхаре» как центре знаний в области традиционного для коренных мусульманских народов Поволжья ислама ханафитского мазхаба (а в «Аль-Азхаре» преподавалось мусульманское право в соответствии с разными мазхабами, но при этом был у российских мусульман выбор, поэтому они выбирали ханафитский мазхаб, свойственный для татар и башкир) уже не приходится.

Характерной особенностью обучения российских мусульман в «Аль-Азхаре» является их самообеспечение на месте. Ситуация критична тем, что студенты из республик бывшего СССР, приезжая по направлению от своих муфтиятов учиться в Египет, материально ничем не обеспечены. Стипендию им зачастую не платят в Каире, с Родины деньги никто (если только родственники) не присылает, а проживать на что-то   надо на время учебы. Именно этим воспользовались различные салафитские проповедники, которые собирают студентов из СНГ, оплачивают им проживание в общежитии, кормят и сами же организуют им лекции, которые читаются не в университетских аудиториях, а в столовых, в комнатах тех же общежитий и т.д. Практика обучения в «Аль-Азхаре» такова, что студент имеет достаточно много свободного времени, которое предоставлено ему для самообразования в библиотеках. Но вместо того, чтобы сидеть за книгой, они идут на лекции к салафитским проповедникам, которые их материально обеспечивают (обычно они вначале кушают все вместе, молятся, а потом перед студентами выступает вот такой «лектор»). И получается, что мусульманская молодежь из СНГ большую часть времени своего обучения в «Аль-Азхаре» проводит под влиянием салафитских проповедников, многие из которых сами бывшие уроженцы СССР. К примеру, самым популярным вещателем «салафитской истины» на русском языке является Абу Мухаммад Ринат Казахстани (настоящее имя – Ринат Зайнуллин – этнический татарин, уроженец Казахстана), который в 1990-е годы учился в Саудовской Аравии, Кувейте, а потом в Египте, как раз находясь в Каире стал собирать российских мусульман со всего «Аль-Азхара» на свои лекции в неформальной обстановке. В результате получалось так, что по возвращению домой после многолетнего обучения в Египте и с дипломом «Аль-Азхара» выпускник устраивался на работу имамом в мечеть, но при этом имел за плечами прослушанный курс лекций по салафитской версии ислама. В итоге багаж знаний такого духовенства, гордо носящих статус выпускника «Аль-Азхара» (это сопоставимо с Кембриджом, Оксфордом или Гарвардом только в исламской среде), был основан на ваххабизме или, что чаще всего, имеется на идеологии «Братьев-мусульман» ( «Ихван аль-Муслимун»). Ихванизм представляет собой эклектичную смесь политического ислама, суть которого в российских условиях сводится к тому, что все мусульмане (будь то ваххабиты, хизб-ут-тахрировцы, таблиговцы, суфии и др.) друг друга братья, независимо от разницы и полярности в мировоззренческих ценностях. Ихванисты не выступают против традиционного для татар ислама ханафитского мазхаба в открытую, стараясь не противопоставлять себя ему, а использовать его для своих целей, одной из которых является политизация российского ислама (нередко именно они озвучивают идеи необходимости создать особую исламскую партии в России или выступают за то, чтобы мусульмане шли в политику, но шли не как граждане, а именно позиционируя себя как мусульмане – данный процесс российскими ихванистами именуется «умма-строительством»). Также именно ихванисты выступают обычно в качестве реабилитатаров ваххабизма, позиционируя таким образом, что, дескать, ваххабиты – это тоже мусульмане, пусть и более радикальные, с которыми необходимо вести диалог, их необходимо признавать за равных участников мусульманского сообщества наряду с традиционалистами, что, впрочем, на практике означает легализацию ваххабизма. В России нередко ихванисты играют заметную роль в мусульманском информационном пространстве. При этом сами они стремятся выглядеть весьма респектабельно: они не носят густых бород как ваххабиты, одеваются в хорошие костюмы, стараются соответствовать бизнес-стилю. К числу ихванистов стоит относить Мухаммада Саляхетдинова(главный редактор русскоязычного информационного сайта Islamnews.ru), Рината Мухаметова и др. Идеологом ихванизма является египетский богослов Юсуф Кардави (род. в 1926 г.), изгнанный Хосни Мубараком из страны в Катар. Поэтому в среде экспертов, изучающих российский ислам, можно встретить термин«кардавифилия» или «кардавифилы» — так называют симпатизантов катарского идеолога ихванизма, активно выступавшего с антироссийскими фетвами.

В условиях критики как традиционным мусульманским духовенством, так и исламоведами ваххабизма в России и, в частности, в Татарстане, что обычно подразумевало под собой акцентирования внимания на деструктивных последствий религиозного влияния Саудовской Аравии, в качестве альтернативы ваххабизму стала пропагандироваться идея «Аль-Васатыйи» — «умеренного ислама». Созданный в 2006 году в Кувейте Международный центр «Аль-Васатыйя» в лице ее идеолога министра вакуфов и исламских дел этой арабской страны Аделем аль-Фаляхом стал активно распространять свое влияние на мусульманскую умму России и Татарстана. «Аль-Васатыйя» противопоставляется саудовскому ваххабизму, однако на практике является всего лишь его модернизированной копией, которому придан некий лоск умеренности. В 2010 году было открыто представительство «Аль-Васатыйи» в Москве (возглавляет бывший священник Русской Православной Церкви, перешедший в ислам Вячеслав Полосин.  Васатисты, имея большие связи на нередко высоком уровне, активно насаждают свою идеологию, буквально навязывая свое учение «Аль-Васатыйи» российским мусульман, вынуждая даже традиционалистов демонстрировать лояльность этому религиозному течению кувейтского происхождения. На сегодняшний день импортный ислам под видом «Аль-Васатыйи» фактически вынуждает российских мусульман ориентироваться на Кувейт. Пусть это не Саудовская Аравия, но все равно это зарубежный религиозный центр.

В результате в России и, в частности, в Татарстане зарубежное религиозное образование зачастую является гарантией переноса ценностей ваххабитского и ихванистского сообществ на российскую почву, тем более, что помимо рядов духовенства они пополняют и ряды преподавательского состава религиозных учебных заведений, тем самым, внедрение нетрадиционного для татар ислама уже ведется через гораздо более доступные для населения отечественные учебные заведения. На сегодняшний момент численность ваххабитов и ваххабитствующих в Татарстане оценивается около  3 тысяч человек. На 2010 год в Саудовской Аравии обучается 120 татар.

На наш взгляд, российские мусульмане должны быть ориентированы на российские религиозные центры: Казань, Уфа, Грозный, но не как ни на Эр-Рияд, Каир или эль-Кувейт; в случае если не изменить тенденцию в деле ориентации на какую-либо арабскую страну, рано или поздно российские мусульмане будут все быстрее превращаться в «пятую колонну» в собственной же стране, для которых авторитетами будут идеологи ваххабизма, ихванизма или «аль-Васатыйи», а не свои муфтии. Опыт показывает, что ничего хорошего зарубежное религиозное влияние не сулит для мусульман России.

Раис Сулейманов

Ответы экспертов:

Экстремистам - отдельную камеру. За и против?

Дискуссионный материал С.Оганесяна и В.Михайлова о необходимости отдельного содержания лиц, осужденных за религиозный экстремизм и терроризм, в учреждениях УИС.

Список статей, посвящённых антитеррористической проблематике, в "Российском психологическом журнале"

Новости

Не болтай!

Министерство Обороны России выпустило серию пропагандистских плакатов, направленных на предупреждение и профилактику правонарушений военнослужащих и гражданского персонала ведомтсва в области нарушений режима секретности и гостайны.  Подобные плакаты, во многом, продолжают традиции, заложенные советскими художниками-иллюстраторами в первые годы советской власти.

Новости

Всероссийский форум «Противодействие идеологии терроризма в образовательной сфере и молодежной среде»

Актуальные вопросы противодействия идеологии терроризма в образовательной сфере и молодежной среде эксперты будут обсуждать в течение двух дней. В первый день работы форума, 24 сентября, будут работать пять секций на базе образовательных организаций города. 25 сентября в Российском университете дружбы народов состоится пленарное заседание форума.

Отправить материал