Психические «искры» терактов

03.02.2011


Не успела Москва опомниться от взрыва в «Домодедове», как вслед за актом настоящего террора случился всплеск терроризма телефонного. Некоторые наши сограждане видят в трагедии лишь тему для извращенных шуток, а у кого-то просто дает сбой психика.

Большую часть объектов, насчет которых неизвестные доброжелатели заявили, что там бомбы, в эти последние дни января преобладали торговые центры. Тут вам и «Мега – Теплый стан», и «Мега – Белая Дача», И ТЦ «Город», и «Горбушкин двор», и Преображенский рынок. Под конец, в понедельник снова «заминировали» и сам аэропорт «Домодедово», только понарошку. И еще в метро, на «Нагатинской» приняли за бомбу оставленный пакет со свечами и радиодеталями. Все это – не считая аналогичных событий в других городах, в том же Питере. Кстати, к телефонному прибавился терроризм, так сказать, «эпистолярный» — в «Мега – Теплый стан» нашли записку с сообщение о бомбе.

Самих бомб нигде не обнаружили – чему по логике вещей надо бы радоваться, но радости тоже нет. Устали все уже от таких «шуток». Опрошенные корреспондентом «Росбалта» эксперты тоже ничем особенным утешить читателя не могут.

Исполняющий обязанности директора Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского Зураб Кекелидзе скептически отнесся к версии о том, что все последние лжесообщения сделаны некоей организованной группой. «Я не думаю, что это одни и те же люди, — отметил Кекелидзе. — Чтобы это была одна продуманная акция – я не вижу этого. Это чисто обывательский подход, но не научный»

Однако и надежд на избавление от такого рода хулиганов тоже практически нет. Помимо детских и подростковых звонков, совершаемых малолетками, не способными осознать последствия своих шуточек, Зураб Кекелидзе выделил и вполне «взрослые» звонки.

«Есть, к сожалению, люди, у которых собственная значимость ущемлена, — рассказал опытный психолог. — И они решают вот таким образом как-то показать свою значимость. Дают ложную информацию, потом подходят, потирают руки и смотрят на то, чего они понатворили. Как люди мучаются, их выводят из здания или в укрытие ведут и т.д. Это не болезнь – но это люди с определенными отклонениями, которые таким образом себя реализуют».

О том, что телефонный терроризм – неизбежное следствие социального расслоения, бедности, жизненной неустроенности, говорил и известный психолог, психотерапевт Европейского реестра, тренер Института групповой и семейной психологии и психотерапии Марк Сандомирский. «Существует такое понятие «относительная депривация», — отметил эксперт. — У людей возникает неудовлетворенность условиями жизни вследствие разрыва между уровнем жизни наиболее и наименее обеспеченных. В нашем обществе сейчас идет дальнейшая поляризация, и эта напряженность изливается где-то в форме протестных акций, а где-то в форме псевдотерроризма или телефонного терроризма».

«Мотивом человека, который делает сообщение о готовящемся теракте, является, конечно же, месть, — подчеркнул Сандомирский. — Психологическая месть либо обществу в целом, либо каким-то конкретным учреждениям и т.д. Он хочет либо нанести финансовый ущерб этому торговому заведению, либо испортить выходные дни, настроение тем, кто этот торговый центр посещает. Особенно, если он испытывает неприязнь к определенному, чаще богатому слою населения».

Этим объясняется особая любовь хулиганов к торговым центрам. Естественно и время «расцвета» этих безобразий. «Эта связь – сначала реальный теракт, потом телефонные – конечно, закономерна, — отметил психолог. — После терактов меняется настроение общества. Растет уровень тревоги, и люди гораздо более склонны верить любым сигналам о теракте. И самих телефонных хулиганов это подвигает на подобные действия. Они понимают, что сейчас удобнее внести беспокойство в общество».

Как предупреждает Марк Сандомирский, «после каждого теракта, когда на телеэкране кровь и страдания людей, у большого количества людей возникает сильный эмоциональный стресс». «Они начинают представлять себя на месте жертв теракта, думать, а что, если бы с их родственниками это случилось. Они начинают бояться летать самолетами и посещать торговые центры, вообще появляться в больших скоплениях людей. У них нарушается сон, они устремляются к врачам и психологам. Таких людей достаточно много, — рассказал писхолог. — И телефонный терроризм опирается на готовность общества и массового сознания к восприятию этой угрозы, в том числе и потому, что тянется эмоционально-стрессовый шлейф от теракта».

В общем, «что и требовалось доказать». Что же, однако, с этим делать? Напрашивается мысль: а может быть, учитывая, что телефонному терроризму уже не один десяток лет, и вроде бы нигде после этих звонков никаких реальных бомб не взрывается, — пора уже прекратить рассматривать эти угрозы всерьез? И не устраивать эвакуаций людей, не привозить всех этих милых овчарок со спаниелями для обнюхивания?

По идее, надо бы. Но – страшно. «Я, конечно, таких рекомендаций дать не могу: это вне рамок моей компетенции, — заметил Марк Сандомирский. — Но надо как можно больше обсуждать именно псевдотеракты, чтобы люди понимали, насколько ложны их тревоги и опасения. Это я считаю несомненно полезным».

«Этому надо уделять внимание, но не очень, — советует Зураб Кекелидзе. — Это подбно истории Герострата, который сжег храм Артемиды, или Нерона, который сжег Рим, чтобы осталась о нем такая память. К сожалению, такие люди всегда существуют. Так что, лучше 10 раз эвакуировать, чем один раз пропустить настоящую бомбу. А вот, освещать надо так, чтобы это не привлекало лишнего внимания, и чтобы эти люди не чувствовали себя героями».

Еще один совет дает другой известный психолог и гешальт-терапевт Татьяна Амвросимова. «Хорошо бы, если бы у психолога была возможность с таким человеком побеседовать, когда он звонит, — отметила эксперт. — Эти люди, такт называемые «истерические демонстративные личности», обычно хотят разговаривать. И, в принципе, на такого звонящего можно как-то воздействовать, влиять — или определить по его словам, насколько это все у него серьезно».


Ну, и кончено, надо всем помнить, что телефонный терроризм – это уголовное преступление, которое влечет за собой лишение свободы на срок до трех лет. Что касается бездумных малолеток, то к их родителям государство или потерпевшие вправе предъявлять материальные иски, размер которых, исходят из причиненного тому же торговому центру ущерба, может оказаться весьма разорительным.

Леонид Смирнов

Ответы экспертов:

Экстремистам - отдельную камеру. За и против?

Дискуссионный материал С.Оганесяна и В.Михайлова о необходимости отдельного содержания лиц, осужденных за религиозный экстремизм и терроризм, в учреждениях УИС.

Комплексный план противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2019 – 2023 годы

Комплексный план противодействия идеологии
терроризма в Российской Федерации на 2019 – 2023
годы

Новости

Не болтай!

Министерство Обороны России выпустило серию пропагандистских плакатов, направленных на предупреждение и профилактику правонарушений военнослужащих и гражданского персонала ведомтсва в области нарушений режима секретности и гостайны.  Подобные плакаты, во многом, продолжают традиции, заложенные советскими художниками-иллюстраторами в первые годы советской власти.

Новости

Противодействие террору в цифровом мире. в чем особенности?

Белоруссия, в отличие от многих иных государств пост-советского пространства, практически избежала волны терроризма, столь характерной для 90-х и 00-х годов. Однако это не означает, что эта трансграничная проблема ее не волнует.  В начале октября в Минске под патронажем МИД Республики Беларусь и Департамент транснациональных угроз Секретариата ОБСЕ прошла  международная конференция «Предотвращение и борьба с терроризмом в цифровую эпоху». По данным МИД Беларуси, участниками конференции были руководство ОБСЕ, СНГ, ОДКБ, Контртеррористического управления ООН, Управления ООН по наркотикам и преступности, а также высокопоставленные представители стран-участниц ОБСЕ и стран-партнёров, представители бизнес-сообщества, гражданского общества, аналитических структур.

Отправить материал