Будут ли США бомбить Иран?

27.07.2010


В эфире радио «Комсомольская правда» проблему обсуждали доктор экономических наук Михаил Делягин и военный обозреватель «КП» Виктор Баранец

Антон ЧЕЛЫШЕВ (ведущий): - Сегодня мы поговорим об Исламской Республике Иран, о ее месте в современном международном пространстве и о том, что с этой страной в ближайшее время может произойти, учитывая последнюю серию санкций, учитывая последнее заявление Ахмадинежада о том, что, по его мнению, Президент России Дмитрий Медведев неправильно делает, поддерживая по сути антииранские высказывания...

ДЕЛЯГИН: - Дело не в высказываниях. Если судить только о высказываниях, то нам нужно сейчас проводить встречу по Белоруссии, а не по Ирану.

Дело в поступках. Введение США национальных, а по сути глобальных - из-за глобального характера американского бизнеса - санкций против Ирана было совершенно неожиданным. Ведь Совет Безопасности ООН уже ввел санкции, причем даже Россия согласилась с ними, чуть ли не в первый раз; с другой стороны и санкции были не очень сильные - все дружно решили еще раз пожурить Иран и предупредить его.

И вот санкции приняты, все разошлись, довольные собой - и Ираном, кстати, тоже, - и вдруг американцы «на ровном месте» вводят национальные санкции, в отличие от общих, весьма и весьма болезненные для Ирана.

Не скрою – такие действия пугают. Возникает ощущение преддверия войны, потому что Ирану создаются серьезные проблемы с обеспечением нефтепродуктами. Нечто похожее в американской истории уже было.

Напомню, что в 1941 году американцы прекратили поставлять нефтепродукты императорской Японии, которая не имела альтернативных источников нефтепродуктов в должных масштабах, чем поставили ее перед выбором: или сдаваться, или нападать. Сдаваться в дипломатическом смысле слова, естественно.

Не далее как сегодня бывший директор ЦРУ Майкл Хейден заявил, что война с Ираном становится все более вероятной, а нанесение военного удара по нему оценил как «не самый худший вариант в настоящее время».

Чем вызвано это клацанье зубами и затворами?

Насколько можно судить не по пропагандистским заявлениям, а по заявлениям содержательным, западные аналитики убеждены, что Иран может создать свою атомную бомбу уже в 2011-2012 году. Соответствует это действительности или не соответствует – не важно: важно, что Запад в этом убежден. При этом на Западе существует своего рода «иранофобия», так как иранское религиозное руководство принципиально чужеродно для религиозного руководства, скажем, Израиля и для США: это просто другой мир. Это даже не Пакистан, потому что на Пакистан можно влиять, им можно манипулировать, а в отношении Ирана у современных западных стран нет даже надежд на достижение подобного состояния.

Поэтому одно лишь предположение о возможности наличия атомной бомбы у Ирана вызывает в США и Израиле животный ужас. Это мысль, для руководителей этих стран абсолютно неприемлемая, - и потому существует опасность того, что ракетно-бомбовый удар по Ирану для торможения атомной программы, который, по логике, должен сопровождаться операциями коммандос, может быть нанесен уже до конца этого года.
Для уточнения сроков следует перейти к внутренней американской политике. Товарищ Обама вполне удачливый президент, но у него, как в свое время у Горбачева, проблема с популярностью. Не сомневаюсь: он всерьез собирается бороться за второй срок - это естественно для любого нормального президента. Но для него путь на второй срок лежит через победу на промежуточных выборах в начале ноября этого года. А сейчас ситуация аховая, потому что популярность демократов очень низка, и хороший комплекс финансовых мероприятий, которые Обама недавно подписал, положение не изменит.
Как в современных демократиях меняются настроения населения, известно всем: при помощи нанесения по кому-нибудь мощного военного удара.

Такой удар по Ирану будет чудовищной ошибкой со всех точек зрения, кроме предвыборной, - но мы не только по американским, но и по некоторым другим политикам видим, что перед выборами все другие точки зрения просто перестают для них существовать.
Раз промежуточные выборы состоятся в начале ноября, - значит, для корректировки их результата удар по Ирану надо наносить до конца октября. Но в сентябре слишком жарко: высокоточное оружие плохо наводится. Значит, зона риска - октябрь. Дай бог, чтобы это оказалось просто размышлениями, аналитикой, чтобы мы пережили октябрь, выдохнули с облегчением и сказали: «Пронесло».

ЧЕЛЫШЕВ: - Мне кажется, мы к этому относимся, как к гипотетическому концу света.

ДЕЛЯГИН: - Не путайте, конец света назначен прогрессивной просвещенной общественностью на 2012 год. На 2010-й конца света никто не назначал.
Нас, России эта война непосредственно коснется только в одном случае: если кто-то в нашем руководстве сдуру решит не соблюдать нейтралитет, а помочь уважаемым США. Например, предоставит военные аэродромы в качестве «аэродромов подскока» для операций в Иране, предоставит транзит грузов не только в Афганистан, но и для ведения операций против Ирана, - может быть, с территории Афганистана, окажет еще какую-то помощь в военном плане, а не в политическом.
Потому что, если это случится, Иран ответит. И мы окажемся в одной дырявой калоше с Израилем и получим волну не только ваххабитского, но и шиитского терроризма, что значительно страшнее. В том числе и потому, что народы, исповедующие шиитское направление ислама, традиционно очень хорошо относятся к России, - и разрушать это отношение своими руками недопустимо. Бывают с представителями этих народов, естественно, бытовые конфликты, но пока они остаются бытовыми.
Надеюсь, что такого развития событий удастся избежать, что наше руководство будет, как минимум, придерживаться нейтралитета. Потому что все иное было бы чудовищной ошибкой.

ЧЕЛЫШЕВ: - Виктор Николаевич, что из себя сейчас представляет иранская военная составляющая, к чему она готова, что там есть?

БАРАНЕЦ: - Позвольте я сначала загляну в недалекое прошлое российско-иранских или российско-американо-иранских отношений. Если посмотреть на позицию России по иранской проблеме, то даже обывателю понятно, что позиция России все больше и больше скатывается к банальному американизму. Вспомните те годы, когда мы показывали зубы, какую-то принципиальность, мы еще могли как-то спорить с США. Сейчас мы стали всего лишь пристяжной болонкой американской позиции. И я по этой части хорошо понимаю национального лидера Ахмадинежада, который сказал, что Россия занимает неблаговидную позицию по отношению к его стране.

Не могу не обратить внимания на лицемерную позицию США, разведывательные органы которых прекрасно знают, что у врага Ирана – Израиля, активными, стахановскими темпами идет разработка ядерного оружия. Это не скрывают даже российские спецслужбы, в том числе (пусть и сквозь зубы) признают и американские спецслужбы.
Теперь - о некоторых «военных составляющих» российско-иранских отношений. В частности, - о наших зенитных ракетных комплексах С-300. О том, что Россия давным-давно прорабатывала с Ираном контракт на поставку С-300 в эту страну. Всем давно известно, что С-300 это чисто оборонительное оружие. Подчеркиваю, оборонительное оружие. И никакие международные санкции, кроме надуманных американцами, не должны были нас останавливать. Тем не менее, несмотря на то, что велась куча тайных, скрытых, конфиденциальных, открытых переговоров, несмотря на многочисленные визиты представителей иранского руководства в Москву, в том числе и военного, когда осталось только взять ручку и поставить подпись под контрактом, Москва все-таки заняла в этом плане (не побоюсь сказать) проститутскую позицию: то она соглашалась поставлять С-300 Ирану, то опять отказывалась.

И еще об одной военной составляющей иранской проблемы. Конечно, для Америки самая большая головная боль - состояние ракетно-ядерной программы Ирана. По этой части американцы много раз дурачили мир, в том числе и Россию, а потом даже признавались, что они получили необъективные данные. Я хочу сказать, что сегодня об истинном состоянии ракетно-ядерной программы Ирана не знает никто, кроме Ахмадинежада и определенного круга военных лиц, которые входят в руководство вооруженных сил Ирана. Все остальное – дикие спекуляции американской разведки, которая нам постоянно подбрасывает эту информацию, а мы ее «кушаем» и начинаем тоже зажимать кулачки и говорить, какие гады иранцы. Уже доходят до того, что нам из США подбрасывают схемы (которые мы публикуем в российских средствах массовой информации) об иранских ракетах, которые будут якобы доставать не только до Москва, а и до Урала, перекрывают всю Европу. Я однажды спросил у одного иранского генерала во время его визита в Москву: «Скажите, с какой стати вы будете стрелять, допустим, по Чехии, по Польше?» Он говорит: «Знаете, в самом тяжелом сне нашему лидеру Ахмадинежаду или нашему министру обороны такое не приснится. У нас нет такой необходимости». С другой стороны, иранцы не скрывают: Израиль – это их заклятый враг, они готовы использовать весь свой военный арсенал, если Израиль будет вмешиваться.

И еще. Только что Михаил Делягин говорил о возможной военной акции против Ирана. Так вот, Израиль уже давно бьет копытом, желая этого. Более того: уже отработаны боевые планы прямого участия Израиля в военной американской акции против Ирана. Не скрывают этого и сами израильские генералы.

ДЕЛЯГИН: - Прошу позволить мне сделать несколько комментариев.

Прежде всего, обвинять американское руководство в лицемерии немножко странно: это слова-синонимы. Когда мы говорим «американская позиция», то, по крайней мере, после иракской войны слово «американская» является синонимом слова «лицемерная». Американская позиция по определению лицемерная. Они показали это при подготовке войны с Ираком очень убедительно.

Далее: без наших С-300 воздушное пространство Ирана открыто, они его без С-300 контролировать не могут, с моей точки зрения.

Даже если предположить, что Иран действительно разрабатывает атомное оружие - простите, а почему Израилю его с точки зрения международного сообщества можно иметь, а Ирану нельзя? Мы имеем опыт Пакистана и Индии, которые люто ненавидели друг друга и находились на грани войны ровно до того момента, когда у обеих сторон появилось атомное оружие. Как только у них появилось атомное оружие, они сильно испугались и отползли от этой грани войны.

Я совершенно не склонен приветствовать нарушение режима распространения, но, если мы верим в существование какого-то международного права, - оно должно применяться ко всем одинаково. И если, условно говоря, Иран нужно подвергать санкциям за то, что он собирается иметь атомное оружие, то санкции тем более надо применять по отношению ко всем странам, которые незаконно это атомное оружие создали. Не к тем странам, которые по каким-то причинам не нравятся США и Израилю, а ко всем, кто создали это оружие – не только к Северной Корее, но, как минимум, к Израилю и Пакистану, потому что они находятся в наиболее «горячем» регионе мира.

В отношении Израиля я боюсь, что, как только американцы нанесут удар обычным оружием, израильтяне, понимая, что наиболее доступной мишенью для Ирана являются они, присоединятся к этому удару. Причем они могут нанести сразу же удар ядерным оружием, стремясь нанести максимальный ущерб, чтобы минимизировать ответный удар по себе.

Не случайно Фидель Кастро, который является, наверное, умнейшим лидером западного полушария, вернулся к политической жизни, чтобы в середине этого месяца выступить перед более чем 100 послами Кубы в разных странах и указать им на неизбежность ограниченной именно ядерной войны.

Это не апокалипсис, это не конец света, вряд ли у Израиля есть слишком мощные бомбы, но, если американцы начнут войну, то Израиль нанесет первый удар вместе с ними или сразу же после них, не дожидаясь ответного удара, просто чтобы максимально ослабить своего злейшего противника. И Иран, безусловно, тогда нанесет ответный удар.
Не только по Израилю, не только по войскам США, включая, вероятно, и базу на Диего-Гарсии.
В США живет примерно миллион иранцев, бежавших от исламской революции. У многих из них дети, и многие за прошедшие более чем 20 лет изменили свой взгляд на исламскую революцию. Примерно как белая эмиграция к моменту принятия сталинской Конституции в значительной степени изменила свой взгляд на Советскую Россию. И найти среди этого миллиона разочаровавшихся в американском образе жизни, которых можно завербовать, в том числе, для совершения каких-то терактов, - вполне разумная, реальная, решаемая задача.

С другой стороны, американские спецслужбы могли перевербовать часть иранской агентуры в США, чтобы эта часть под их контролем совершали какие-то пугающие террористические акты, производящие сильный психологический эффект, потрясающие воображение, но не наносящие слишком больших потерь. Эти теракты станут безупречным, логичным и красивым поводом для удара по Ирану.

Как после 11 сентября 2001 года американская элита завизжала: смотрите, на нас напали, смотрите, это бен Ладен – мочи его! А потом он в видеообращении еще во всем и признается, и все рады, и США увязаю.т по уши в Афганистане и Ираке.

А потом проходят годы, и отставные специалисты ЦРУ публично и официально заявляют: оказывается, все видеозаписи с Усамой бен Ладеном фальсифицированы американскими спецслужбами. И называются места и люди, которые все это делали, - а на самом деле бен Ладен ничего этого не говорил и, вполне возможно, совершенно ни при чем. И Талибан, который его не хотел выдавать, тоже не при чем. Да, талибы, конечно, плохие люди – взрывали исторические статуи Будды, - но на фоне планомерного уничтожения древнейших памятников человеческой цивилизации, которым вполне сознательно занимались США в Ираке, чтобы шокировать иракский народ и сломать его волю, это преступление меркнет.
Так вот, какой-то спектакль наподобие разыгранного 11 сентября 2001 года и после него может быть разыгран и сейчас – для обоснования удара по Ирану.

Мы видим сегодня совершенно явно и отчетливо гармоничное сочетание системного интереса американо-израильских элит и корыстных текущих интересов американских демократов.

Первый заключается в том, чтобы любой ценой не допустить выхода Ирана в число региональных держав первого ряда, то есть стран, обладающих атомным оружием. На самом деле не менее важно не допустить развития в Иране мирного атома – значительной сети атомных электростанций – так как это кардинально повышает экономический потенциал страны и, соответственно, ее конкурентоспособность, ее значение для всего Ближнего и Среднего Востока.

Корыстный же интерес американских демократов заключается в том, чтобы выиграть выборы ноября 2010 года.

И вот этот стратегический и тактический интересы, совпадая, создают, в общем-то, патовую ситуацию, из которой не очень понятно, как выскочить.

Следующая проблема заключается в том, что атомную программу Ирана, которая официально позиционируется как мирная программа, в ее сегодняшнем состоянии вряд ли можно остановить военными средствами. Она слишком большая и прошла уже слишком большой путь.

Военными средствами ее можно лишь затормозить на несколько лет, но именно затормозить. Поэтому американцам нужно нанести Ирану максимальный ущерб, чтобы на возможно более долгое время отодвинуть восстановление атомной программы. Кроме того, им надо попытаться нанести удар так, чтобы изменить всю внутреннюю политическую ситуацию в Иране. Программа-максимум – чтобы привести к власти проамериканское правительство, благо наличие либеральной «пятой колонны» и серьезных либеральных настроений в Тегеране доказано массовыми беспорядками в нем. Но, поскольку это вряд ли возможно, американцам объективно надо стремиться к хаотизации ситуации в Иране, чтобы любому его правительству было не до атомной программы, чтобы в технологическом отношении Иран провалился в прошлое до состояния невозможности восстановить атомную программу.

Как говорилось по поводу Югославии, кстати, демократами, - «вбомбить в каменный век», то есть уничтожить инфраструктуру. Это уже не ограниченный удар, это уже удар, направленный на системное разрушение общества, на нанесение максимального ущерба, на долговременный подрыв экономики, уничтожение руководства и т.д..
А такой удар будет иметь катастрофические последствия для всей мировой экономики.

ЧЕЛЫШЕВ: - А что там происходит с 79-го года, что Иран стал поперек горла западному миру?

ДЕЛЯГИН: - Дело, насколько можно понять, не столько в Иране, сколько в стратегии экспорта нестабильности, взятой на вооружение США. Смысл ее – в использовании роста нестабильности в мире для укрепления собственной экономики, как при помощи переориентации на себя потоков капитала и интеллекта, так и при помощи получения обоснования роста военных расходов, служащих инструментом стимулирования экономики и технологического прогресса.

Важно подчеркнуть, что причина враждебности к Ирану не заключается в его религиозности. В мире есть и другие религиозные государства – формально это Саудовская Аравия, к которой у США и Израиля никаких претензий нет, а также Мавритания. По сути это Израиль, да и сами США их госсекретарь Колин Пауэлл недаром назвал как-то «иудео-протестантской» цивилизацией. Правда, потом он застеснялся и быстро поправился, что мусульманам в этой цивилизации тоже хорошо.

Главная причина ненависти к Ирану, как представляется, заключается в длительном проведении его руководством независимой от США политики. Иранские руководители действуют в интересах своего общества, как они их понимают. Поскольку при этом происходит отсечение глобальных западных корпораций, они ненавидят иранское руководство. Посудите сами: в Иране произошла национализация нефтяной промышленности, и недра Ирана служат народу, это сопровождается подлинным демографическим взрывом, технологическим ростом и так далее. А кому нужны конкуренты, пусть даже потенциальные?

В общем, почти всякая страна, которая находится вне зоны контроля США, воспринимается ими, как стратегическая угроза.
В этом главная причина ненависти к Ирану: в независимости и, по крайней мере, относительной успешности.

До Ахмадинеджада у США была надежда на либерализацию Ирана, на то, что в нем произойдет что-то вроде советской перестройки, которая будет сопровождаться установлением американского контроля над страной. Приход Ахмадинеджада, который нанес сокрушительное поражение относительно либеральным политикам, показал, что этого не будет – и в результате он стал совершенно нетерпимым для США и Израиля.
И ведь последнее поражение надеждам на приход «иранского Горбачева» он нанес совсем недавно, когда были массовые волнения в Тегеране.

Однако сами эти волнения показали наличие либеральных сил и настроений, по крайней мере, в столице, и дали американцам новую надежду на приход к власти проамериканского руководства.
С другой стороны, многонациональный характер Ирана позволяет американцам надеяться на его распад по образцу нашей страны.

Но, поскольку сам Иран не размывается и не рассыпается, у американских стратегических аналитиков, возможно, возникают мысли о том, что для его разрушения необходим какой-то внешний толчок – например, сокрушающий ракетно-бомбовый удар в сочетании с операциями коммандос.
Думаю, это ошибка. Мы все знаем по нападению на Афганистан и Ирак, а ранее и на Вьетнам, что США великолепно умеют делать многое, в том числе и грандиозные ошибки.

ЧЕЛЫШЕВ: - Стоит ли нам в это дело вмешиваться? Будет ли Россия вмешиваться? Это внутреннее американское дело.. С другой стороны…

ДЕЛЯГИН: - Простите, Вы говорите, что нападение США на Иран – внутриамериканское дело?

ЧЕЛЫШЕВ: - Мы пришли к этому выводу в начале эфира.

ДЕЛЯГИН: - Не припоминаю. И в подобной логике очень легко договориться, например, до того, что выборы президента России – тоже внутриамериканское дело и граждан России попросту не касаются… Может, с точки зрения американцев это и так, но на самом деле все-таки все по-другому.

ЧЕЛЫШЕВ: - С демократами, останутся они у власти или нет, нам придется иметь дело. Нет ли риска, что Москва пойдет на явные провашинготонские антииранские шаги?

ДЕЛЯГИН: - У меня ощущение, что в нашем руководстве завелся новый Козырев, который не понимает даже того, что, когда женщина говорит «нет», это повышает ее авторитет. И этот человек – или эта группа лиц - обеспечивает, по сути дела, проституирование в области внешней политики, которое очень сильно видно в отношении именно Ирана.
Я смертельно боюсь того, что подобно тому, как наше руководство оказывает помощь США в их действиях в Афганистане, оно поможет им и в их нападении на Иран.
Причем посмотрите: никаких ответных шагов со стороны американцев, никакой нашей поддержки в обмен на помощь в Афганистане нет! Американцы даже свертывают программу борьбы с наркотиками в Афганистане, которая была неэффективна, но они хотя бы ее вели для вида, - а ведь производство наркотиков в Афганистане, под заботливой опекой американских военных объективно направлено на уничтожение населения в первую очередь России. Талибан, кстати, наркотики искоренял, - а американцы искореняют борьбу с ними, и никаких протестов со стороны нашего руководства нет! Мол, так и надо!

И если мы будет столь же толерантны, терпимы и в отношении войны в Иране, если она начнется, - мы легко можем оказаться соучастниками этой войны в глазах Ирана. Тогда мы получим падение своего внешнеполитического авторитета ниже плинтуса, да еще и шиитских террористов.

ЧЕЛЫШЕВ: - В чьих глазах падение авторитета?

ДЕЛЯГИН: - В глазах Ирана, в глазах всего мусульманского мира, да и в глазах тех же американцев тоже. Если вы думаете, что клиент, покупающий проститутку, ее уважает, - это совсем не так. По крайней мере, из художественной литературы так следует.

Когда американцы увидят, что руководство России легко купить, и любая позиция РФ может быть изменена по первому свистку (или по первому предъявлению чековой книжки), - о нас будут просто вытирать ноги. Даже больше, чем в начале 90-х годов.

(звонок) – Прошла информация, что в августе будет загружаться Бушерская АЭС. А если война, ей достанется?

ДЕЛЯГИН: - Боюсь, что достанется. АЭС, если в нее хорошо попасть – это атомная бомба. Бушерская АЭС – важный элемент инфраструктуры Ирана. И если его будут «вбамбливать в каменный век», то про такой объект, про такую соблазнительную цель вряд ли забудут.

- Нам заплатили уже за эту АЭС?

ДЕЛЯГИН: - В основном заплатили, но там и по сей день работает очень большое количество наших специалистов. А отношение к нашим согражданам у нашего руководства за последние лет 70 если и изменилось, то вряд ли к лучшему...

(звонок) – Я полностью согласен с определением нашей политики по отношению к Ирану. Мы идем на поводу у Америки, Запада и Израиля.

ДЕЛЯГИН: - И ведь, что самое трагическое, мы можем эту войну остановить. В любой момент. Просто предельно тупо выполнив свои контрактные обязательства о поставке С-300.

БАРАНЕЦ: - Мы пришли к общему выводу, что эти санкции давно имеют цель свергнуть иранский режим. США платят бешеные деньги для создания искусственной внутренней оппозиции. Есть даже школы на территории США, в которых «выращивают» иранскую оппозицию. Она и ведет подрывную деятельность.

Позвольте еще пару военных аспектов. Соглашусь с Михаилом. Действительно, система ПВО у Ирана не такая, которая могла бы эффективно бороться с американским точечным оружием, с теми же «Томагавками». Да, мы не передали Ирану С-300. Но есть такой способ, как передача технологий, чертежей. И, более того, и Китай поделился кое-какими системами. Даже оказал практическую помощь. К чему я клоню? Складывается некая коалиция стран: Это «симпатизирующий» Ирану Китай Ирану, это и многострадальная Северокорейская республика (она ведь тоже передавала некоторые технологии Ирану). И Иран это не скрывал. Наверное, нам нельзя забывать и о том, что Ирану симпатизируют многие другие соседние региональные страны. И помощь, в том числе военно-техническая, оказывается. ъ

Но у меня есть надежда, что в США не такие идиоты сидят, которые не умеют просчитывать ситуацию. Хотя события в Ираке и Афганистане показывают, что делать это американские генералы умеют плохо. Вот мы о Бушерское АЭС. Она, по грубым расчетам, в случае бомбежки принесет горя больше, чем два Чернобыля. На территории Ирана есть восемь крупных ядерных объектов, нанесение удара по которым будет иметь самые серьезные региональные последствия: сильные ветры там разнесут далеко по округе ядерную пыль. И не думаю, что соседние страны, в том числе и Израиль, будут бурно аплодировать этой пыли...

А ведь Израиль только и ждет, когда США начнут бомбить Иран. Ракеты заряжены. Думаю, после америкаских ударов по Ирану «Томагавками», израильтяне на своих бомбардировщиках радостно взлетят и добьют иранские ядерные объекты... Но об этом не хочется думать. Я все-таки твердо убежден, что американцы своими санкциями просто продолжают «вжимать в полик педаль газа». Вот они уже «купили» Евросоюз, чтобы экономике иранской совсем передавить горло. И понятно, что это не только Евросоюз. Понятно, что и НАТО уже имеет собственные планы решения этой проблемы. Но я думаю, что силовым способом решая проблему Ирана -безумие. И Израиль, и США просто одним махом взрастят в регионе себе огромную кучу врагов, с которыми при любых обстоятельствах придется жить. А хорошо жить уже не получится.

(Звонок) – Не для того ли наше Минобороны закупает Мистрали, чтобы поддерживать США в их возможном конфликте с Ираном?

ДЕЛЯГИН: - Нет, ну что Вы. «Мистраль» не будет в строю так быстро. Кроме того, это вертолетоносец: инструмент высадки десантов и операций в прибрежной зоне. Вряд ли мы будем помогать американцам в этом.

Позволю себе уточнить экономические последствия. Первая в истории человечества локальная ядерная война – это ужасно, но экономические последствия хуже.
Если удар по Ирану будет масштабным, он не сможем экспортировать нефть, что нанесет страшный урон экономике Канады и, главное, экономике Китая. Сегодня единственное, что удерживает мировую экономику от падения в глобальную депрессию хуже Великой депрессии рубежа 20-30 годов ХХ века - это спрос, который предъявляет КНР.
Если поставки нефти из Ирана резко сократятся, подскочат мировые цены на нефть, и Китай будет вынужден сесть на голодную энергетическую диету. Спрос, предъявляемый им в мире, резко сократится, и мировая экономика сорвется в депрессию.

И не факт, что США будут выглядеть в этих условиях, как «тихая гавань», куда сбегутся инвесторы. Если ответный удар Ирана испугает инвесторов, они побегут в другие места.
Это реальная угроза.

Для мировой экономики есть вещь страшнее войны: это депрессия. Из прошлой Великой депрессии человечество вышло во многом в результате Второй мировой войне. А в эту депрессию мы можем упасть из-за этого нападения США.

(звонок) – Какие сейчас политические отношения Ирана и Азербайджана? Там большая диаспора… Есть ли теоретический распад. На какие части?

БАРАНЕЦ: - Ирина абсолютно права. Более того, месяц назад просочилась информация, что активизировались связи диаспор иранской в Азербайджане и азербайджанской в Иране. Даже в американской прессе появилась информация, что у Азербайджана с Ираном возник некий дополнительный нефтяной проект, а затем и военно-технический. Иран просил поделиться неким видом оружия, связанным с ПВО. И кое-какие контракты были подписаны. Опять-таки раздался лай из Вашингтона. И военно-техническую часть из договора пришлось вычеркнуть...

ДЕЛЯГИН: - В иранском Азербайджане азербайджанцев живет больше, чем в независимом Азербайджане. Это существенно, хотя азербайджанцы не имеют в нем политической автономии. И огромная часть Ирана – Белуджистан. Белуджи - народ, который живет и в Пакистане, и в Иране. И тоже там есть элементы национального самосознания достаточно серьезные.

БАРАНЕЦ: - Война может получиться многовекторным взрывом. Тутв се в куче: экономика, политика, национальные аспекты. Очень любопытно знать, просчитывают ли эти аспекты США?

ДЕЛЯГИН: - Думаю, не просчитывают. Не просчитывали прошлые разы.

БАРАНЕЦ: - Если судить по Афганистану и Ираку, то… Получается, у нас третий фронт открывается. А по американской доктрине больше двух войн, даже локальных, вести нельзя. Получается, они ломают свою стратегическую доктрину.

ДЕЛЯГИН: - Чего не сделаешь ради победы на выборах. И нефтяники американские будут счастливы!

БАРАНЕЦ: - Мне понравились слова Михаила, что эта ситуация очень серьезно завязана на экономические интересы Китая. А как поведет себя Китай? Москву еще можно «наклонить». А Китай?


ДЕЛЯГИН: - С точки зрения китайской стороны удар по Ирану – это неявное объявление войны Китаю, нанесение по нему крайне опасного экономического удара. Поставки иранской нефти для Китая исключительно, жизненно важны.

БАРАНЕЦ: - Настораживает информация, что Москву очень сильно поторапливает тянуть свою трубу в Китай с нашей стороны…

ДЕЛЯГИН: - Это не связано с Ираном. Китайцы торопят нас с 2004 года. Мы трубопровод обещали им еще в 2005 году, да вот «ЮКОС» раскулачили. Кстати, американцы не стали всерьез защищать Ходорковского именно потому, что тот был инициатором проекта экспортного нефтепровода в Китай.

БАРАНЕЦ: - А сейчас ведь торопят…

ДЕЛЯГИН: - Они торопят все это время непрерывно. Они без нашей нефти, без энергоресурсов просто захлебываются.

БАРАНЕЦ: - Может, таким образом, пытаются компенсировать иранский фактор…

ДЕЛЯГИН: - Нет. Китайская экономика растет. Им все больше нужно энергии. И все то, что мы можем им дать, не закроет дыру, которую пробьет в их энергетическом балансе прекращение поставок из Ирана. Компенсации не получится.

ЧЕЛЫШЕВ: - Многие люди из католического западного интеблишмента очень сильно укоряют католическую церковь в ее пассивности на фоне исламской пассионарности. Может, возможно, нападение США на Иран – это еще и удар по исламской пассионарности? Крестовый поход наоборот?

ДЕЛЯГИН: - Давить религиозную экспансию таким образом – это наступать голой ногой в муравейник и ждать, что в нем все успокоится. Наоборот, удар по Ирану спровоцирует страшный удар, в том числе рост религиозного самосознания, всплеск исламского шиитского самосознания, предельно радикализованного, по всей Европе. Европа – это человек с мусульманской гранатой в желудке, да и США, хотя в меньшей степени. И эта граната может взорваться.

Хотя я надеюсь, что очередную агрессию США все же удастся предотвратить. А в крайнем случае, удастся предотвратить хотя бы соучастие нашей страны в этой агрессии.

Нам ведь более чем достаточно ваххабизма, - зачем нам еще и шиитский терроризм?

Ответы экспертов:

Представитель Президента России в СКФО: Терроризм будет искоренен и уничтожен

Проект «Агрессивные и враждебные поведенческие стратегии лиц с разными ДНК-маркерами»

В 2016 году  на базе Южного федерального университета  были проведены научно-исследовательские  работы по проекту РНФ «Агрессивные и враждебные поведенческие стратегии лиц с разными ДНК-маркерами». Работы представляют значительный интерес с точки зрения изучения  психологических механизмов  формирования   асоциальных форм поведения человека.

Фото

В Липецке прошло ток-шоу «Стоп, экстремизм!»

В Липецке прошло ток-шоу «Стоп, экстремизм!»

Мероприятия

В Пятигорске пройдет форум «Информационная безопасность в науке и образовании»

На базе Пятигорского государственного университета пройдет научно-практический форум «Информационная безопасность в науке и образовании», посвященный вопросам обеспечения комплексной и информационной безопасности образовательных организаций.

Отправить материал