Афганское наркопроизводство - угроза России и элемент глобального влияния

17.06.2010


Проблема афганского наркобизнеса не в первый раз оказывается в центре внимания авторитетных международных политиков, дипломатов, экспертов и военных. Однако, как правило, дальше общих разговоров дело не идет. Например, участники прошедшей 28 января 2010 года в Лондоне международной конференции по Афганистану рассмотрели эту тему достаточно поверхностно, ограничившись общим призывом к межрегиональной кооперации в борьбе с наркотрафиком.

Представительный международный форум «Афганское наркопроизводство – вызов мировому сообществу», состоявшийся 9 и 10 июня в Москве с участием Президента России, вновь привлек внимание к этой актуальнейшей проблеме, которая стала, без преувеличения, одним из основных вызовов для национальной безопасности России в начале XXI века. Речь даже не о том, что проблема легализации наркотиков (со всеми вытекающими последствиями) всерьез обсуждается не маргинальными, а вполне респектабельными и притом ориентированными на молодежь интернет-ресурсами, при участии усиленно раскручиваемых «культовых» медийных фигур (хотя и об этом тоже). Практически в каждом провинциальном городке (не говоря о крупных мегаполисах) вам могут рассказать о «наркоманских» квартирах и даже целых домах, а на улицах все чаще можно встретить характерных молодых людей с остекленевшим взглядом, бессвязной речью и прочими атрибутами этой страшной болезни и свалившейся на нас с началом «либеральных реформ» огромной социальной беды. Немаловажно и то, что проблема производства и распространения наркотиков продолжает оставаться не только средством извлечения сверхприбылей определенными транснациональными структурами, но и надежным инструментом решения геополитических проблем.

В результате реальные дела (либо их оглушительное отсутствие) подменяются лозунгами - например, о том, что сыновья западных матерей гибнут в Афганистане за то, чтобы не гибли сыновья матерей российских. Ответственность за нерешение проблемы сваливается на проблемных соседей. Бодрые же реляции о собственных успехах на ниве борьбы с наркобаронами носят, мягко говоря, весьма фрагментарный характер, не говоря уж о том, что предоставляемые из различных источников данные противоречат друг другу. Так, «международной коалиции», оказывающей «информационную поддержку» афганскому правительству, и самому этому правительству не мешало бы договориться о том, какие из 27 афганских провинций можно считать «свободными от наркотиков». А то реляции о том, что таковые остались исключительно на юге страны (Кандагар и Гильменд) слабо согласуются с данными о присутствии наркокультур на севре и северо-востоке страны...

Некоторые заявления «профильных» международных чиновников также зачастую затруднительно сопоставить между собой. Так, согласно оценке исполнительного директора Управления ООН по наркотикам и преступности A.M. Косты, оперативную ситуацию можно охарактеризовать как «идеальный шторм», в котором «соединились наркотики, преступность и мятежники, которые долгие годы собирались на границе между Афганистаном и Пакистаном и теперь направляются в Центральную Азию». Далее он предупреждает о том, что «если незамедлительно не принять превентивные меры, то значительная территория Евразии вместе с ее огромными энергетическими запасами может быть потеряна», то есть нестабильность переместится из Афганистана уже в Центральную Азию (как это происходит, мы видим на примере Киргизии). Вместе с тем, A.M. Коста фактически поддерживает прекращение ликвидации наркопосевов в Афганистане, а его высказывание о создании таких условий, чтобы цены на опий были столь низкими, чтобы фермеры обратились в сторону альтернативных посевов, может означать необходимость наводнения всего мира героином.

Многие явные и менее явные противоречия и несоответствия проявилось и в ходе международного форума в Москве. Впрочем, в высказываниях и заявлениях некоторых его участников можно было разглядеть недвусмысленные намеки на неприглядную реальность. Так, притчей во языцех стало нежелание НАТО вести активную борьбу с посевами опийного мака посредством распыления дефолиантов. Известный российско-германский политолог полагает: да, для НАТО борьба с наркобизнесом важна, но главным приоритетом для Запада является… стремление наладить мирную жизнь и организовать в Афганистане гражданское общество. А потому, дескать, коалиция не может дополнительно настраивать против себя местных крестьян, которые, к тому же, как назло, сажают мак среди других, вполне благопристойных культур – что якобы полностью исключает вариант их уничтожения посредством опрыскивания дефолиантами с воздуха. Напомним, что ранее отказ от уничтожения наркопосевов как основы новой стратегии по борьбе с афганскими наркотиками был озвучен в Триесте спецпредставителем США в Афганистане и Пакистане Ричардом Холбруком и был охарактеризован главой Госнаркоконтроля России В.П.Ивановым как ошибочный. По мнению российской стороны, опыт Колумбии, стран «золотого треугольника» и оценки ряда западных экспертов свидетельствуют о наибольшей эффективности именно дефолиации, а не механического уничтожения посевов. Как представляется, прозвучавшие в ходе форума заявления не свидетельствуют о том, что предложение российской стороны по обязательному уничтожению силами НАТО в Афганистане посевов наркотиков останется «гласом вопиющего в пустыне»…

Надо сказать, трогательная забота об афганском крестьянстве (это на девятом-то году оккупации, сопровождающиеся жертвами, которые вряд ли возможно будет когда-нибудь подсчитать) и других представителях местного гражданского общества заставляет лишний раз задуматься о состоятельности термина «антинаркотическая коалиция», которое звучало (хотя и не часто) в ходе форума. Стремление «держаться за полу» администрации Барака Обамы, конечно, может иметь под собой вполне рациональные объяснения и сулить даже краткосрочные политико-дипломатические выигрыши. Однако что будет в более дальней перспективе? Каковы перспективы реального совместного если не сотрудничества, то хотя бы операционно-тактического взаимодействия? Ведь уже сейчас Россия не только предоставляет «воздушный коридор», но и участвует (силами частных компаний) во внутриафганских перевозках в целях коалиции. Есть ли ответное стремление учесть озабоченности нашей страны, потерявшей за последние 10 лет наркоагрессии, по далеко не полным данным, только убитыми от 250 до 300 тысяч человек? Будут ли восприняты в Брюсселе, например, предложения о создании совместного оперативного командования ОДКБ и НАТО с местом дислокации в Хороге – то есть напротив афганского Бадахшана, где начинается так называемый «северный маршрут»? Или о непосредственной увязке дальнейшего функционирования «воздушного коридора» с обязательством коалиции применять дефолианты хотя бы в районах наибольшей концентрации посевов опиумного мака? Думается, что здесь дальше очередных лозунгов и заявлений о том, что «НАТО ценит вклад России», дело не пойдет…

Вообще, заботой о гуманности и утверждениями о сугубо вспомогательной роли миссии НАТО, которая лишь поддерживает усилия афганского правительства по наведению порядка в стране, были проникнуты речи некоторых представителей так называемых Международных сил по стабилизации. Это и раньше вызывало недоумение российской стороны - как можно делегировать столь существенные полномочия афганскому правительству и тут же, в кулуарах (да и не только в кулуарах) признавать его полную недееспособность? А о том, как происходит упомянутое выше «наведение порядка» – рассказывают посещающие Афганистан журналисты. Едва завидев приближающуюся американскую или иную оккупационную военную колонну, все встречные машины съезжают на обочину и там замирают. Любое сближение – как и движение в непосредственной близости от колонны – смертельно опасно: сплошь и рядом стреляют без предупреждения. Иностранные солдаты в Афганистане с перекошенными от напряжения лицами, постоянно передвигающиеся с оружием наизготовку, напоминают астронавтов, высадившихся на чужой и враждебной планете с неизвестными формами жизни. Действительно, до уничтожения ли наркопосевов в столь экстремальной ситуации?

О твердом контроле над всей территорией Афганистана речи быть не может, и верить в то, что многоопытные заокеанские стратеги когда-либо перед собой ее ставили, было бы верхом наивности. Используя логистику своего присутствия в стране, политические и военные структуры США и НАТО имеют уникальную возможность из одной «точки» контролировать и оказывать влияние на Россию, Китай, крупнейшие нефтяные (Иран, Саудовская Аравия, Ирак) и ядерные (Индию, Пакистан) державы, а при необходимости в кратчайшие сроки развернуть боевые действия, в ближайшей перспективе, вероятнее всего, против Ирана. Так что не исключено, что «антинаркотическая» тема выплывет в ближайшее время с подачи самих американцев, однако это будет происходить в расчете на дальнейшую политическую изоляцию Ирана, которая, согласно логике некоторых «ястребов», неминуемо должна завершиться военной операцией против этой страны. Это станет очередным трудно решаемым ребусом для российской дипломатии, в то время как граничащий с Южным (а следовательно и с Северным) Кавказом Иран объективно является союзником России в борьбе с наркоэкспансией, наглядно демонстрируя, что этому злу надо противопоставлять комплекс жестко связанных между собой мер.

Постконфликтная реабилитация Афганистана вряд ли возможна без сворачивания оккупации и без предоставления афганцам права самим решать свое будущее (при обеспечении должного контроля на границах и других согласованных усилиях, которые должны будут предпринять соседи Афганистана, не заинтересованные в том, чтобы он и дальше оставался «пороховой бочкой»). Иначе страна и дальше будет полниться слухами о том, что американцы вывозят оттуда разнообразные ресурсы (в том числе урановую руду) и занимаются транспортировкой тех же наркотиков (как бы не опровергал эти слухи посол США в Москве Дж. Байерли). А усилия участников ШОС, которые, согласно заявлению их представителя, прокладывают коммуникации на севере Афганистана, будут потенциально создавать более комфортные условия не для «мирных» отраслей хозяйства, а для того же глобального наркобизнеса.

9 июня Президентом России была подписана Стратегия государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года. В документе, в частности, говорится, в частности, об укреплении «поясов безопасности» вокруг Афганистана с целью пресечения незаконного ввоза опиатов, о согласованных межгосударственных профилактических и организационно-розыскных мероприятиях по выявлению и ликвидации каналов международного наркотрафика и о многом другом. Очевидно, что без активного формирования внешнеполитических условий для серьезного противодействия наркотической угрозе (включая, возможно переосмысление некоторых ставших уже привычных штампов и пропагандистских клише) о переломе на этом исключительно важном для России «фронте» можно будет забыть очень надолго, если не навсегда.

Андрей Арешев

Заместитель Генерального директора

Фонда стратегической культуры

Ответы экспертов:

Терроризм превращается в обыденность Европы

Материалы научно-практической конференции «Противодействие идеологии экстремизма и терроризма в рамках реализации государственной молодежной политики»

Материалы научно-практической конференции «Противодействие идеологии экстремизма и терроризма в рамках реализации государственной молодежной политики»

Южный федеральный университет, факультет психологии, 12-14 октября 2009 года

Фото

Выставка «Современные системы безопасности - Антитеррор» в Красноярске

Выставка «Современные системы безопасности - Антитеррор» в Красноярске

Мероприятия

В Подмосковье пройдут юбилейные курсы «Бастион»

В 09:00 в Наро-Фоминске в Четвертой гвардейской отдельной Кантемировской ордена Ленина Краснознаменной танковой дивизии имени Ю.В. Андропова состоится открытие 15-го потока учебно-практических курсов «Бастион» для журналистов, работающих в кризисных ситуациях.

Отправить материал